Не моя
Шрифт:
Он не любит… Перевернул страницу и готов идти дальше. А она? Она бредит желанием вырвать тот десяток страниц из книги своей жизни, в которой они были счастливы, и перечитывать их снова и снова, пока не наступит заветный The End.
Остановила машину у дома и не чувствуя промозглого ветра вошла внутрь. Сняла плащ и бросила на тумбочку рядом с сумкой. В столовой горел свет, и Настя направилась туда. Наверное, Алина забыла выключить. Отодвинула стул и села за стол, уронив голову на руки. Не чувствовала больше ничего. Даже сердце болеть перестало. Оно словно остановилось.
В холле вдруг раздались шаги. Настя подняла голову, как раз когда на пороге кухни показался Виктор. Кулаки сжаты, губы в тонкую линию растянуты. Настя привстала. Она думала, муж только завтра прилетит.
– Ты с ним была? – подошел вплотную. В нос ударил резкий запах виски. – Я спрашиваю, ты была с ним? – глаза темные, как грозовое небо, а на дне зрачков черная ярость.
– Да, – ответила честно. За что тут же получила хлесткую пощечину. Виктор ударил её так, что голова дернулась в сторону, а кожу запекло. Губа лопнула, оставляя во рту металлический привкус крови. Настя глаза прикрыла, а потом выпрямилась и снова на мужа взгляд подняла. – Легче стало?
– Шлюха! – выплюнул Свиридов и схватил её за горло, крепко сдавливая сильными пальцами. – Какая же ты дрянь, Настя!
Настя схватилась пальцами за его запястье, чувствуя, как начинает задыхаться. Перед глазами черные точки заплясали, когда мужчина толкнул её к стене, больно ударяя головой, и разжал пальцы.
– Что? Что в этом Багирове такого, чего нет во мне, и ты продолжаешь раздвигать перед ним ноги, а?
– Всё! – тихо ответила, растирая шею, на которой точно останутся синяки. Кровь шумела в ушах, но она понимала, что больше не может его бояться. Сил на это просто не осталось.
– Любишь его? – прорычал супруг, сжимая и разжимая кулаки, словно готовясь снова нанести удар.
– Да.
– Так вот проглоти эту любовь и забудь о ней, потому что ты с ним никогда не будешь. Я этого не позволю, поняла меня?
– Что ты сделаешь? – набралась смелости Настя. – Снова начнешь фирмой угрожать? Ты для этого выкупил акции? Чтобы меня на привязи держать?
– И для этого тоже! Настя, я предупреждаю последний раз! Если ты не прекратишь трахаться с Багировым, я компанию твоего отца в порошок сотру. Распродам по частям так, что не соберет потом. Поняла меня?
– Ты не посмеешь.
– А ты проверь. Рискни и узнаешь. Я же хорошим был все это время, любимая. Но и мое терпение имеет свойство заканчиваться.
– Хорошим? – одернула супруга. – Это когда? Когда насиловал меня? Или когда на цепь сажал? Зачем я тебе, объясни мне, Витя! У нас же не семья, а посмешище. Мы даже сексом без вибратора позаниматься не можем, потому что я не хочу тебя!
У Виктора по щеке нервная
– Не хочешь? – проскрипел сквозь зубы.
– Нет. Неужели ты не замечаешь?
– Сейчас захочешь!
Свиридовым овладел тягучий гнев. Он вдруг грубо схватил Настю за волосы и к столу толкнул. Задрал платье сзади и, придавив лицом к столешнице, собрался расстегнуть штаны, когда до затуманенного сознания дошло, что она смеется. Истерически. Ненормально.
– А ты только так можешь, да? Или жену только силой трахают? По-другому никак?
Виктор замер, а потом внезапно выпустил её и отошел на шаг. Тяжело дышит, руки подрагивают от напряжения. Настя выпрямилась, поправила платье и опалила его презрительным взглядом.
– Отпусти меня, Витя. Не мучай. Ни меня. Ни себя.
– Нет. Ты моя жена.
– Найдешь другую. Ту, которая тебя любить будет. Которую не нужно будет силой брать. Отпусти, пожалуйста. Из нас не выйдет нормальной семьи.
Но у Виктора, кажется, были свои представления о семье. Мужчина схватил Настю за запястье и крепко сжал. Он был на грани. Еще немного и сорвется с катушек. Черта с два он отпустит её.
– Ты – моя жена. И если потребуется, я сделаю все, чтобы так и оставалось. А я на многое способен. Уж поверь, – пригрозил, до боли сжимая кожу.
Настя готова была завыть от отчаяния. Раненая птица, посаженная в клетку, чувствует себя, наверное, так же.
– На что? На что ты способен? Убьешь меня? Так давай, потому что я не хочу с тобой жить. Не могу, слышишь?
– Захочешь. Или придется выбирать.
– Между чем?
– Между свободой и Алексией, – нашел самое слабое место и ударил прямиком в него. Настя шокированно уставилась на мужа и отшатнулась. Вдоль позвоночника ледяные нити потянулись.
– О чем ты говоришь?
– Если ты думаешь, что при разводе я отдам тебе Алексию, то очень ошибаешься. Подумай хорошенько, кому суд оставит ребенка. Успешному продюсеру или шлюхе – мамаше без копейки за душой? А то, что вы останетесь ни с чем, можешь даже не сомневаться.
– У меня есть личные деньги. А то, что я – шлюха, еще доказать надо.
– У меня куча фотографий. Думаю, суд присяжных оценит. – Настя почувствовала, как у нее земля из-под ног уходит после его слов. Ноги отказывались держать. Сволочь. Подлый мерзавец. И самое ужасное, что он действительно на это способен. Она читала по его темным как кромешная ночь, глазам, что он пойдет на все, лишь бы добиться своего.
– Я ненавижу тебя, – прошептала пересохшими губами. Лицо мужа – палача, наконец, разгладилось. Виктор понял, что победил. Выпустил её руку и отошел.
– Я тоже тебя люблю, любимая! – развернулся и вышел. Бедная девушка тяжело опустилась на стул, чувствуя, как внутри все дрожит. Это был конец. Тот самый The End , которого она ждала и получила прямо сейчас. Дальше её жизнь полностью бессмысленна. Если она готова была поехать к отцу, упасть на колени, во всем признаться и просить прощения, умоляя помочь, то дочку потерять не сможет. Настя вцепилась руками в волосы и крепко зажмурилась, борясь со жгучими слезами.