Не моя

Савицкая Элла

– Настя, я у тебя не спрашивал, поедешь ты или нет. Я сказал, что ты будешь там. И это не обсуждается, – отрезал Виктор в тот вечер, заставляя Настю проглотить желание огрызнуться. С тех пор, как Витя стал обладателем контрольного пакета Speeds, в нем что-то неуловимо изменилось. Мужчина стал увереннее, тверже и жестче. Теперь он не интересовался, не спрашивал мнения, а ставил перед фактом. На фирме, правда, появился лишь раз, сразу после того, как они с отцом заключили сделку. Особо не вникал в дела, но попросил присылать ему все отчеты по производству и продажам. Великодушно дал право Виталию Олеговичу продолжать быть директором, и пообещал, что любую сумму, которая будет документально подтверждена и выгодна, он обязательно выдаст, поэтому на него

можно рассчитывать. Джейми предложила выпустить абсолютно новую коллекцию для широкого рынка. Более дешевую. Сначала к этой идее отнеслись скептически, но ко всеобщему удивлению, она сработала. Теперь кроссовки Speeds можно было найти не только в фирменных магазинах, но и в сетях модных магазинов по доступным ценам. Конечно, качество немного уступало, но оказывается, народ готов покупать и такие уже за одно только имя. Отец каждый раз, когда встречался с Виктором, с энтузиазмом рассказывал тому о делах в компании и не прекращал его благодарить, заставляя Настю помалкивать и держать все упреки при себе.

Пришлось согласиться. Поэтому сейчас, одетая в шикарное дорогое платье в пол искрящегося белого цвета, подчеркивающего ни капли не изменившуюся после родов и беременности фигуру девушки, Настя сидела на кровати в комнате Алексии и целовала ее макушку.

– Лекси, я завтра приеду, и мы вдвоем поедем гулять, хорошо? – твердила Настя, проклиная Виктора за то, что заставляет ее отрывать от себя дочь и ехать туда, где быть совершенно не хотелось.

– Так, – Виктор бросил взгляд на часы, – Настя, я поехал. Даю вам время на все эти сопли, но к семи часам ты обязана быть в зале, это понятно?

Настя полоснула его злым взглядом.

– Буду, – а потом улыбнулась дочери, слыша, как шаги супруга удаляются по коридору. – Смотри, какая я красивая. Хочешь, Алина тебя оденет нарядно, и мы проведем небольшую фотосессию, а потом я поеду, а ты пойдешь проявлять фотографии?

Девочка радостно захлопала в ладоши, отрываясь от Насти. Лекси обожала это занятие. Алина, как выяснилось после рождения дочки, очень хорошо владела фотоаппаратом. Ее видение кадра было интересным и новым. Все фото, которые висели в рамках на стенах, были сделаны именно ею. Настя купила няне дорогую камеру, за что девушка не переставала благодарить хозяйку до сих пор, а свою старенькую часто давала Лекси, чтобы та фотографировала окружающую природу. А потом они шли в специально оборудованную комнату, и вместе проявляли снимки. Конечно, там за малышкой нужен был глаз да глаз, но она была послушной и никогда не лезла руками в жидкость для проявки фотографий. Спокойно ждала у входа, когда листы с запечатленными кадрами просушатся, а потом раскладывала все на диване, и они вместе с Настей выбирали самые лучшие.

Настя приехала уже тогда, когда все действие перенеслось в зал, а премия началась минут тридцать назад. Вошла в громадный спортивный комплекс, музыка из которого гремела даже на улице, а визг многотысячной толпы оглушал. На сцене вытанцовывала одна из новомодных певиц в цельном купальнике, длинных сапогах и плаще сверху. Зал дружно подпевал, пока Настю провожал к ее месту один из помощников организаторов. Первые ряды традиционно занимали самые популярные личности страны и ее гости. Место же девушки было в третьем ряду. Пришлось поднять некоторых, чтобы протиснуться, но никто не был против. Наоборот, вежливо вставали, приветствовали Настю, некоторые даже обнимали и так искренне радовались ее приезду, будто все пять лет только и ждали этой встречи. Лицемерие зашкаливало. Она даже успела отвыкнуть от всего этого и теперь чувствовала себя еще более некомфортно среди искусственных лиц, половину имен которых не помнила, зато они, по всей видимости, знали о ней все. Интересовались делами дочери, отца. Настя отвечала заранее отрепетированными фразами и была безмерно счастлива, когда, наконец, добралась до своего места. Виктор очаровательно улыбнулся, вставая и приветствуя жену.

– Почему ты опоздала? – холодно спросил на ухо.

– Пробки.

Осмотрелась, натыкаясь

взглядом на кукольных девушек, снимающих себя на камеру, и похоже в прямом эфире транслируя происходящее на сцене в соцсети. То здесь, то там мелькали фотовспышки, пока Настя крутила головой. Глубоко в душе понимая, кого именно ищет, и точно зная, что Стас находится здесь. Зачем и сама не могла объяснить. С тех пор, как приезжал Рома, Настя знала одно, что никогда больше не будет испытывать прежних чувств к этому человеку. Их просто не может быть. Он собственноручно истребил все. Но какая-то часть внутри нее отчаянно хотела хотя бы взглянуть на парня. Может, просто вспомнить те ощущения, когда она была счастлива. Или увидеть его разбитым от несчастной очередной любви, тогда бы Настя могла над ним посмеяться. Или нет. Сложно объяснить.

– Я отойду, – отвлек Виктор от рассматривания публики и пошел в сторону кулис. А через несколько минут Настю позвал один из молодых людей, расставленных у первых рядов, чтобы приглашать звезд готовиться к номерам, передавать им послания от организаторов или банально приносить воды. Девушка удивленно проследовала за ним. Мимо пронеслась очередная молоденькая исполнительница, разодетая в перья и ярко – розового цвета купальник. Что за мода такая? Ощущение, что они не на премии, а на показе купальников. Настя узнала в стройной девушке ту самую Светлану Ленц, которая практически не изменилась, став разве что еще более привлекательной и сексуальной. Полные губы, явно не оставленные без внимания косметолога, привлекали внимание и широко улыбались ее супругу. Пока Настя подошла к ним, Ленц уже упорхнула, ковыляя на высоченных каблуках.

– С каких пор ты с ней общаешься? – спросила Настя.

– С тех самых, как она потребовала меня в качестве режиссера для своего клипа.

– И много заплатила, – добавила Настя, понимая причину столь резкого изменения отношения к «бесталанной девице», как ее назвал когда-то Виктор.

– Не без этого.

– Анастасия, Вы здесь уже, – рядом с ней вырос один из главных помощников. – Как хорошо, что вы согласились помочь, иначе вышло бы некрасиво.

– В чем помочь? – вопросительно выгнула бровь Настя.

– Насть, ты будешь со мной объявлять номинантов, – поставил перед фактом Свиридов.

– В смысле? Ты же должен был объявлять их с какой-то там гостьей.

– Она не приехала, – пояснил молодой парень рядом. – Вылет отменили из-за погодных условий на Барбадосе. А одного Виктора выпускать некрасиво будет. Всех номинантов представляют двое или трое. Если эта номинация выделится, получится не очень хорошо. Да и правила у нас такие. Вручать награду обязаны двое.

Настя нахмурилась, подавляя недовольство. Мало того, что сюда притащил, так теперь еще и на сцену выходить нужно перед многотысячной публикой. У нее даже примерных слов нет. Да и вообще что за бред? Люди к этому готовятся по нескольку недель, а не вот так с бухты барахты.

– Вы извините, но я даже не знаю что говорить.

– Да ничего особенного. Поздороваетесь, по очереди представите номинантов, и потом вы, Анастасия, объявите победителя. Он будет в конверте, который мы вам вручим перед выходом на сцену.

– Я далека от музыки. Пусть это сделает Виктор, – её начал бить мандраж. Это же прямой эфир. Скажи слово не так, и потом страна еще долго об этом не забудет.

– Нет, Виктор будет поздравлять, он уже и речь подготовил, а объявите Вы.

– Речь?

– Да. Две. Одна если победит Стас, вторая, если кто-то другой, – ответил супруг

– Витя, я не знаю, – занервничала Настя, когда парень ушел за наушником для Свиридова. – Там же тысячи людей, и еще столько же сейчас у экранов телевизоров. Ты понимаешь, что я впервые это делать буду.

– Конечно! И ты справишься! Выглядишь сногсшибательно. И рядом с тобой я буду чувствовать себя королем, – муж притянул ее к себе и поцеловал в щеку.

Настя пальцы заломила, понимая, что никуда все равно не денется. Если Виктор решил, предъявляй хоть сотню аргументов, ничего его решения не изменит.