Не моя

Савицкая Элла

– Нельзя. Мы оба должны присутствовать на вечеринке после концерта.

– Чееерт. – обреченно выдохнул парень.

– Стас! Это твоя работа, – осторожно напомнила, а потом скользнула губами по его щеке и хитро добавила: – Но никто ведь нам не запрещает уйти раньше.

Вечеринка длилась утомительно долго. В большом ресторане, арендованном на вечер специально для этого события, собралась сотня, а то и больше звезд эстрады, известных блоггеров, тусовщиков, радио и телеведущих. Сливок общества, если быть точнее. Как и полагается, все пили, меню пестрило дорогими изысками, а на сцене то и дело выступали популярные певцы. Стаса тоже вытащили. Из глубины ресторана требовали спеть снова сегодняшнюю премьеру, но парень категорически отказался, аргументировав это тем, что на концерте был подарок. Эксклюзив. И второй раз он её исполнит только после записи. У Стаса не было желания сегодня еще раз окунаться в то гнетущее чувство, под

действием которого неосознанно и без приложения усилий возник этот трек. Сегодня парень был слишком счастлив, слишком окрылен, чтобы омрачать такое событие чувствами из прошлого. Настя сидела поодаль сцены, болтая со знакомой ведущей, и то и дело тайком бросала взгляд на исполнителя. Стас пел ей. Теперь она отчетливо слышала это и по-новому вникала в смысл слов. Теперь его песни нравились ей еще больше, проникая под самую кожу. Парень тоже кидал взгляды на девушку, умостившуюся у барной стойки и давил в себе желание свалить быстрее со сцены, чтобы украсть её отсюда. Чувствовал её взгляд на себе, хотя в глаза светили софиты. Физически ощущал. Энергия била через край. Сегодня Стас танцевал с еще большей отдачей, вызывая у публики бурный восторг. Девушки томно вздыхали, глазея на скульптурно сложенного парня, умеющего до умопомрачения сексуально двигаться под музыку. Спев две песни, парень резво прокричал поздравления для радио, пожелал всем отличного вечера и удалился, стараясь быть никем не замеченным.

Спустя пару минут Насте пришла смс.

«Жду тебя снаружи»

Спрятала улыбку в уголках губ и, наспех попрощавшись с Яной, упорхнула к выходу. Благо к этому времени все были уже порядком выпившие, и если эти двое вдруг не дождутся, когда подадут торт, никто этого даже и не заметит.

Настя вышла на улицу, и через секунду перед ней притормозил полностью тонированный спортивный автомобиль насыщенного красного цвета.

Стекло опустилось. За рулем сидел Стас и широко улыбался.

Настя открыла дверь и уселась внутрь.

– Отличный выбор машины. – не успела восхититься, как её тут же прижало к сиденью от скорости, с которой парень рванул с места. Проехал несколько кварталов, резко свернул на обочину, ударив по тормозам, и остановился. Повернулся к тяжело дышащей девушке, не привыкшей к таким скоростям, за шею к себе притянул и поцеловал, глубоко проникая языком в рот и мгновенно воспламеняя в обоих жгучее желание.

– Эти два часа как сутки длились, мать их. – Настя рассмеялась, скользя своей щекой по его колючей.

– Так быстро соскучился?

– А ты нет? – вздернул наглую бровь и по внутренней стороне бедра ладонью вверх повел. Раздвинул рукой ноги и коснулся влажной плоти. Как же обалденно что он оставил ее без трусиков. Никаких препятствий. Абсолютно открыта для него.

– Ты же и сам чувствуешь, зачем спрашиваеееешь? – ахнула Настя, когда мужские пальцы проехались вдоль ее складок и один из них проник внутрь.

– Нравится смотреть, как я пою? – спросил, кайфуя от того, какая мокрая она была. Как пальцы легко скользили внутрь податливого тела, вырывая изо рта бедной девушки надсадный стон.

– Больше, как танцуешь, – ответила и губу прикусила, задыхаясь от его власти над её телом.

– Лгунья, – присоединил второй палец, и девушка выгнулась от первой волны прострелившего удовольствия. Пока Стас одной рукой таранил её взмокшее, напряженное тело, второй крепко сжимал шею сзади, и целовал. Ее громкие стоны швыряли его то в жар, то в холод. Парень с триумфом смотрел на то, как неконтролируемо сокращаются мышцы на её ногах и внизу живота, когда Настя закричала и больно вцепилась ему ногтями в руку, взвиваясь в сладком оргазме. Он был именно сладкий, потому что после того, как пульсация её плоти слегка ослабла, парень поднес мокрую от ее влаги руку ко рту и облизал пальцы. Дерзко ухмыляясь и заставляя её щеки вспыхнуть.

– Помнишь, я как-то сказал, что тебе идет, когда ты мокрая?

– Такой комплимент сложно забыть, – выдохнула Настя, откидываясь на сиденье и сводя подрагивающие ноги.

– Я был не прав. Тебе идет не просто, когда ты мокрая, а когда ты мокрая на мне.

Настя только головой покачала, не в состоянии скрыть улыбку.

– Стас, ты такой…

– Какой? – посмотрел на нее искоса, задорно ухмыляясь.

– Бесстыжий! – Стас рассмеялся, а у Насти в груди защемило. Захотелось остановить мгновение. Затеряться во временной петле, чтобы они смогли жить, повторяя вечер этого дня снова и снова. Она боялась подумать, что будет дальше. Какое будущее их ждет, и есть ли оно вообще это будущее. Может, уже завтра все изменится. Возможно это все, что у них есть, и от этого становилось больно. Больнее, чем она предполагала, хотя изначально знала, на какие муки себя обречет, если сделает шаг на встречу.

Стас, взвизгнув покрышками, рванул с места. Пара неслась по ночной Москве, с опущенной крышей. Ветер трепал волосы, швыряя

в лицо, и заставляя Настю со смехом поправлять их снова и снова. Стас взял ее руку и переплел пальцы, бросая взгляд по очереди на дорогу и Настю. Поднес к губам и поцеловал каждый. Сегодня был их вечер. Как и несколько вечеров после. Они никак не могли насытиться друг другом. Хотя оба знали, что рано или поздно придется всплыть с их личного дна, на которое они опустились, чтобы быть вместе. И это дно было таким красивым. Переливалось разными оттенками, ощущениями, звуками. Кому-то оно показалось бы темным, беспросветным, вызвавшим осуждение и презрение. Но только не для них. Упав туда вместе, оба заранее знали, что утонут. Только даже это осознание не встало на их пути. Им не нужен был воздух, чтобы дышать. Ведь дышать, оказывается, можно друг другом. Ловили любой момент, чтобы провести его наедине. Стас изловчался найти хотя бы час, а то и два в сутках, чтобы провести его с Настей. Съемки в рекламах, репетиции, ежедневные интервью оставляли мало возможностей, но он их находил. Утром звонил, писал, даже когда ему накладывали грим для съемки в рекламе мобильных телефонов, умудрялся переписываться с Настей. И ни разу не было такого, чтобы она не ответила. Не считая лекций. На них Настя даже телефон из сумочки не доставала, потому что знала, что не удержится и прочитает сообщение. А потом сама же об этом и пожалеет, потому что после сообщений Стаса ей становилось не просто жарко. Подпитываемая ответными чувствами, девушка не знала, куда себя деть до следующей встречи. Ходила, как на иголках, пока он не приезжал и не дарил ей долгожданное освобождение. Им даже не всегда удавалось доехать до его квартиры, настолько невыносимым было ожидание. Он брал её в машине, заезжая в какой-нибудь спальный район. Всегда жадно. Властно. Так, как умел только он. Нет, с Виктором Настя не сравнивала, потому что их занятия любовью кардинально отличались. Не потому что с мужем все теперь было по привычке, опостылело и без эмоций. Нет. Свиридов умел делать это с чувством, но он чаще заботился только о своем удовольствии. Так было с самого начала отношений. Стас же всегда сначала дарил его Насте, с гримасой напряжения на лице, ждал, пока она кончит, и только потом отпускал и себя. Он был неутомим, её молодой любовник. Горячий. Импульсивный. Брал Настю разными способами, а ей оставалось улетать все выше и выше, забыв о том, что чем выше взлетаешь, тем сильнее вероятность опалить крылья. Девушка не уступала ему в страсти. Так же дарила парню удовольствие, наслаждаясь своей эфемерной властью над тем, кого обожали миллионы, а он принадлежал только ей.

Так прошла неделя. Всего неделя. Целая неделя. Смотря, с какой стороны посмотреть. А потом вернулся Виктор.

Глава 12

Не то, чтобы Настя не ждала. Просто потеряла ощущение времени. Раньше ей всегда казалось, что супруг отсутствует подолгу, но на этот раз время пролетело слишком быстро.

Виктор вплыл в спальню рано утром, пока Настя еще спала. Положил на подушку букет роз и коробочку с эксклюзивной брошью. Откинул простынь, царапнув взглядом подтянутое тело супруги, скрытое полупрозрачным бежевым пеньюаром, и его кадык дернулся. Он всегда хотел свою жену. С их первой встречи. Её внешность была яркой, грудь манящей, а бедра хотелось насаживать на себя чем чаще, тем лучше. Виктор видел в ней совершенство. Ни одного изъяна во внешности, не считая небольшого шрама на лопатке, но он был практически незаметен, поэтому на нем можно было не заострять внимания. Мужчина гордился тем, что обладает такой красивой статуэткой. Еще и дорогой. Что было главным её достоинством.

Виктор скинул с себя рубашку и лег рядом, по-хозяйски положив руку на упругую ягодицу своей законной избранницы. Отодвинул пальцами тонкое кружево трусиков и погладил теплую плоть. Настя заворочалась, сонно улыбаясь.

– Кто это здесь такой красивый, любимая!? – горячо прошептал на ухо, наматывая на кулак трусики.

Настя распахнула глаза, окончательно проснувшись.

– Витя? – она знала, что муж приедет, но не подозревала, что ему придет в голову с самого утра предъявить свои права.

– Конечно я. А ты кого-то другого ожидала увидеть? – Настя растерянно моргнула, ощущая, как шершавые костяшки пальцев скользят вдоль её плоти. Внутри поднялась волна неприятия.

– Конечно, нет,– ответила, отодвигаясь от супруга и возвращая себе личное пространство. Виктор привстал и рукой толкнул её на постель, нависая сверху. – Вить, перестань, – уперлась в его грудь вспотевшими ладонями.

– Почему это? – супруг склонился и прижался своими губами к её. Наверное, впервые за четыре года его поцелуи не были желанными или приятными. Настя задыхалась, как загнанный в клетке зверек. Все существо воспротивилось его рукам, грубо сжимающим грудь, эрекции, выделяющейся сквозь жесткую ткань брюк и упирающейся в её распахнутые ноги. Вместо ожидаемого желания к горлу подкатила тошнота.