Шрифт:
Предупреждение
«Все персонажи, события и ситуации в данной книге являются вымышленными. Любое совпадение с реальными людьми, живыми или умершими, а также с реальными событиями или местами является случайным.»
Пролог
Утро первого августа оказалось угрюмее, чем я могла себе представить даже в самых страшных мыслях. Я смотрела в небо через люк автомобиля, погружённая в раздумья. Серый купол грозовых облаков казался отражением того, что
Я всё ещё слышала его голос и смех, которые всегда согревали меня. Казалось, что мы говорили буквально секунду назад, что он вот-вот снова возьмёт меня за руку. Я всё ещё улавливала его запах – мятный, с примесью пряной корицы.
Теперь это были лишь воспоминания.
И, как по мне, это было чертовски несправедливо.
Но ничто не вечно, правда?
Казалось бы…
От этого осознания сдавливало виски, и боль пульсировала внутри, нарастая с каждой секундой, словно волны, накатывающие одна за другой, не оставляющие передышки.
Я откинула голову на спинку сиденья и прикрыла глаза, чувствуя, как в уголках собираются горячие слёзы.
Я ведь знала, что это случится. И что хуже всего – была уверена, что готова к этому.
Пора признать, что я во многом ошибалась. Например, в том, что верила в мысль: «города меняют жизнь к лучшему».
Оказалось, вовсе не города.
А человек, рядом с которым за спиной вырастают крылья.
Глава 1
Два месяца назад
Дождь колотил по крыше автобусной остановки с такой силой, что с каждой упавшей каплей я все больше ощущала на себе всю тяжесть ситуации, в которой оказалась. До места моей новой работы оставалось буквально метров двести. Казалось бы, давно бы уже могла перебежать. Могла бы… Но, к сожалению, мои новые балетки, купленные накануне на отложенные деньги, совсем не разделяли эту прекрасную идею. В HR-отделе мне ясно дали понять: на стажировке соблюдаем дресс-код и приличный вид, поэтому двести метров мне уже не казались такими уж легко преодолимыми.
– Садись, подвезу тебя, – донесся до меня сквозь шум от дождя голос из остановившейся на остановке чёрной иномарки.
– Дождина такой, вижу, ты торопишься, – продолжал парень с аккуратно подстриженной бородой, в клетчатой рубашке и белой бейсболке.
– Спасибо, – Я невольно огляделась по сторонам в поисках каких-либо людей. Никого вокруг, как назло. – Не надо. Я жду подругу, – отмахнулась я, делая вид, будто выискиваю ее глазами.
– Ну, как скажешь, красотка, – кивнул он, смачно раздавив во рту пузырь жвачки, и перевел взгляд на дорогу. Его иномарка с визгом стартанула с места, и вылетающие из-под колёс брызги тут же щедро испачкали мои бежевые брюки, оставляя на них темно-серые пятна. Я взвыла вслух. Черт, ещё лучше! Ну как так можно ездить? Просто неимоверный козел!
Наклонившись к краю брючины, я стала тереть ткань, но стало только хуже: тяжёлая сумка, висевшая у меня на плече, в которой кроме
– Похоже, Саш, не твой сегодня день, да? – произнесла я так, будто бы все остальные вполне «мои», и продолжила наблюдать, как тетрадь одного из моих учеников впитывает в себя грязную воду. Есть какие-то ещё запланированные неудачи для меня на сегодня? Хотя, впрочем, терять мне уже нечего. Могу предположить, что я уже уволена.
Сложив все обратно в сумку, я поморщилась, видя, как грязные тетради пачкают подкладку сумки. Я приняла это поражение в схватке с судьбой с таким безразличием, как будто у меня была запасная сумка – да что уж там, несколько, – а эту можно и выбросить, когда пожелаю. Только это далеко не так. Но даже это меня уже не волновало.
Я встала, поправила сумку и, выглянув из-под козырька остановки, направилась к пешеходному переходу, концентрируя все своё внимание на балетках, насквозь промокших от дождевой воды. Это была уже моя вторая подработка за этот месяц, а через каких-то несколько минут список мест, где я не проработала и недели, мог увеличиться еще на одно.
Дождь изрядно промочил мои балетки и сильнее испачкал и без того грязные брюки, а волосы, которые ещё с утра были завиты в крупные локоны, больше походили на лапшу быстрого приготовления. Ну что ж, по-моему, я абсолютная чемпионка по нарушению всех предписанных в этом заведении правил. И хуже всего было даже не то, что я облажалась в свой первый рабочий день, а то, что так бессовестно подставила свою ученицу, замолвившую за меня словечко. С ее слов, в эту кофейню людей с улицы не берут, а состав из-за хороших условий не меняется годами, и, чтобы устроить меня сюда на полставки, Ире пришлось говорить с самим владельцем.
Открывая стеклянные двери «Le mon», я проскользнула внутрь и встретилась взглядом с посетителями, заливаясь краской стыда. Наверное, их удовольствие от вкусного воскресного завтрака было слегка испорчено с того самого момента, как в одну из самых престижных кофеен в Ярославле зашла я. Я резонно предполагала, что ещё через пятнадцать минут их настроение окончательно сползёт с лица вниз и упадёт в их же капучино, когда они поймут, что эта неуклюжая клякса ещё и работает здесь, но, подняв глаза, увидела, что в действительности никому не было дела до меня.
– Ты что опаздываешь?! – схватив меня под локоть, громким шёпотом воскликнула Ира. – Я извелась вся, думала, меня начальство прихлопнет!
– Прости, – произнесла виновато. – Старалась не испортить наряд, в итоге … – И, опустив глаза на брюки, тяжело вздохнула. – Теперь, вот…
Взгляд Иры отреагировал на мои слова.
– Беда… – подвела она итог, закусив губу. – Знаешь, что? У меня через пять минут заканчивается смена. Возьми мою юбку.
– Ты ведь это не всерьез, Ир? – Бросив взгляд на ее клетчатую юбку, я вопросительно подняла бровь.