Не мой вариант
Шрифт:
– Жизель. – Он смотрит на мои губы.
То, как он произносит мое имя – хрипло, со скрежетом, – останавливает меня на бегу. У меня перехватывает дыхание.
– Знаю, ты женщина… – Он опять ищет слова, потом спохватывается, что держит меня за локоть, разжимает пальцы, делает шаг назад и тяжело вздыхает. – Прости.
До чего странное поведение! Сначала на свадьбе сестры, теперь здесь.
Я так взволнована, что слышу свои следующие слова как будто со стороны.
– Джек объяснил, почему назвал меня «запретным плодом»?
– Теперь он твой зять и считает своим долгом
– Я сама решу, сердиться или нет. Значит, это все, что он сказал лично обо мне?
Он замыкается, весь деревенеет, прячет руки в карманы.
– Девон?
Он опускает свои зеленые глаза.
– Послушай, мы можем поговорить позже? У меня был тяжелый день, сейчас мне уже пора идти.
Ему не терпится смыться.
Меня оглушает биение собственного сердца, в голове мутно. Ну и что с того, что я девственница? Чего тут стесняться? Вон сколько их вокруг! Главное, что я сексуальная. Я запросто могу представить сцену сближения между рослым и до ужаса сексуальным инопланетным воином и его земной избранницей, да так, что мурашки по коже побегут, но при этом никуда не деться от мысли, что сама я, возможно…
– Никакая я не фригидная, – бормочу я.
Он замирает как вкопанный.
– При чем тут это? Если я что-то сболтнул, то это было несерьезно. Ты неправильно поняла…
– Я девственница!
Каждая секунда его потрясенного молчания и поедания меня глазами насыщена осязаемым напряжением. Он делает хриплый вдох и бранится – для меня нескончаемо долго.
– Выметайтесь, все! – кричит Девон, обращаясь к немногочисленным посетителям VIP-зоны. При виде его разгневанного лица все они хватают свои стаканы и послушно покидают помещение.
Я наблюдаю за происходящим, затаив дыхание.
– Он тебя предупредил, да? – спрашиваю я шепотом.
– Жизель…
– Я задала вопрос. Изволь ответить. Таково правило вежливости. – Непроизвольно сжимая пальцы, я жду ответа. Ожидание грозит превратиться в вечность.
Он вытирает рот и проклюнувшуюся щетину на подбородке.
– Да.
3
Девон
Жизель Райли сама навредила своей репутации.
Девяносто девять процентов времени она – сама чопорность и безупречность с головы до пят. Мерзавец Престон поступил с ней отвратительно, но она не сказала о нем ни одного дурного слова. Ни разу не слышал от нее бранного словечка, а появиться без укладки для нее, кажется, невозможно.
Но сейчас по ее лопаткам струятся, сверкая, рыжевато-золотистые пряди волос – как раз такие мужчине и хочется намотать на руку.
Неудивительно, что я не в силах оторвать от нее глаз.
Кто передо мной?
Щеки горят, серебристо-голубые глаза стреляют туда-сюда, она скинула туфли и переминается с ноги на ногу. Подняв на лоб очки, Жизель разворачивается и приближается ко мне. Девушка часто дышит, ее влажная блузка приковывает мой взгляд: видно, как соски приподнимают кружево бюстгальтера. Грудь у нее небольшая, но
А вообще-то я не прочь схлопотать от нее пощечину. Лучше так, чем и дальше по-идиотски на нее таращиться.
Джек устроит мне выговор, когда узнает, что я дал волю языку. Но мне до лампочки! Пока у него медовый месяц, я здесь вожусь с его не вполне нормальной семейкой. Это тоже нужно учитывать.
– Так я и знала! – говорит она. – Сначала ты от меня отмахиваешься, потом начинаешь причислять меня к скучным и даже чокнутым особам. Когда Джек вернется с Гавайев, я его удушу! – Она изображает, как перекрывает кому-то кислород. – Надеюсь, акула отхватит ему бросковую руку.
Вон до чего договорилась!
– Никогда не считал тебя чокнутой! – Почему я срываюсь на крик? – И ты наименее скучная из всех, кого я знаю.
Ее глаза сверкают, как молнии в грозу.
– Отлично представляю эту картину: раздевалка, он снимает с вас, своей команды, стружку и заодно несет какую-то чушь о бедной невинной Жизель, которая еще никогда… – Ее пухлая нижняя губка дрожит с полсекунды, прежде чем она берет себя в руки и выпрямляется. – Так нельзя. Это переход на личности.
Я развожу руками.
– Мало кто это знает. Об этом обстоятельстве осведомлен только я.
Она напрягается.
– Только ты?
– Я же сказал.
– Ну, да, он шепнул одному тебе в уверенности, что ты растрезвонишь остальным. Ты всегда слушаешься Джека?
Я издаю стон.
– Он мне доверяет, Жизель! Я его лучший друг. Эйден, к примеру, не в курсе, так что держи язык за зубами в его присутствии. Если бы он знал правду… – Мне досадно оттого, что мне трудно представить, на что горазд этот непредсказуемый тип. – Если бы он знал, то, конечно, обходил бы тебя за милю. – Хорошо бы было так! – Надо будет серьезно с ним потолковать. – И от души надрать ему уши.
Ее личико заливает краска.
– Хочешь его предостеречь? Лучше уж тогда размести платное объявление в газете, Девон. Или напиши в своем Инстаграме. – Она привстает на цыпочках, чтобы быть со мной вровень, что нетрудно: она высокая и гибкая. По тому, как бурно вздымается ее грудь, видно, что она в гневе. В меня упирается стальной взгляд, пухлые губы выпячены, указательный палец тычет меня в солнечное сплетение. От нее хорошо пахнет: это не тяжелый цветочный запах, а что-то легкое, свежее, как будто прошел легкий весенний дождик. Как я раньше не замечал, какая у нее чудесная кожа – цвета персиков со сливками, светящаяся…
Я встряхиваюсь, чтобы лучше усвоить ее слова.
– Ничего я ему не скажу, боже упаси! Это не мое дело. Я о чем… – Почему она так сбивает меня с толку? Вечно в ее присутствии я сам не свой. Уж слишком она умная, слишком… содержательная.
У меня опять звонит телефон, но я не могу пошевелиться. Все мое внимание поглощено этой сумасшедшей. Она опять тычет мне пальцем в грудь. Я хватаю ее за палец и притягиваю к себе.
– Хочешь меня рассмешить? – Я приподнимаю бровь, моя цель – охладить ее гнев.