(Не) мой профессор

Сакру Ана

– Ты...
– у меня от ужаса зашумело в ушах, боль отступила на второй план. Рванула руки из его хватки, цепляясь коленками за придверный коврик.
– Я больше не пойду туда! Ни за что! Отпусти меня! Ты просто тварь... Алкаш...

– Пошла, блядище...
– Гриша со злостью подтолкнул меня коленом, заталкивая в тёмный вонючий коридор...

Это ад. Всё, что произошло за последние полчаса - это настоящий ад. Другое измерение, параллельная вселенная, и я зачем-то провалилась сюда...

Я должна быть там, с дочерью!

Я должна вернуть её! Должна поговорить, объяснить, заставить выслушать... Это всё... Это просто не может происходить на самом деле! Эдик и моя дочь... Как?! Когда?! Нет, я не хочу знать... Он же старше её на столько лет... Ладно она - дурочка совсем, но он?! Как он мог...

– Да стой, я сказал!
– Гриша в раздражённой ярости швырнул меня к стене, не позволяя съехать на грязный пол крошечной тесной прихожей. Прижал локтём горло, другой рукой потянулся к выключателю...

Вспыхнула тусклая засаленная лампочка под потолком, освещая истлевшие обои и кучу старого хлама на вешалке, запавшие мне в память с прошлого раза. В замке на два оборота громко повернулся ключ...

Реальность навалилась вязкой тишиной, прерываемой лишь надсадным дыханием запыхавшегося тащить меня соседа, спёртым воздухом грязи и перегара, мутного освещения в сковывающем пространстве, вызывающем ощущение замурованности от внешнего мира. Ад...

– Гриш, отпусти пожалуйста...
– бессвязно захрипела сквозь беззвучный плач, пытаясь отодрать его провонявшую бензином и чем-то прогорклым руку от своего лица.
– Мне надо к дочери...

Гриша стиснул зубы, надавливая локтём на шею и поднимая мой подбородок выше. Несколько секунд молча разглядывал моё зарёванное лицо.

– Остыньте обе, потом поговорите, - он зло сплюнул в сторону, встряхнул меня как мешок.
– Иди давай...
– он развернул меня спиной и толкнул дальше по коридору.

Сделала пару шагов на негнущихся ногах, принципиально игнорируя вход в комнату и двигаясь в сторону кухни. Зажала рот рукой, ощущая усилившийся кисловатый запах перегара...

И всё-таки здесь было несоизмеримо легче - тут было мутное маленькое окно, за которым светили огни фонарей и чужих квартир, давая призрачную надежду на то, что выход из этого кошмара совсем рядом...

– Сядь!
– Гриша за шкирку швырнул меня на колченогую табуретку.
– Давай чаю поставлю, - он с ворчливым вздохом прошёл вперёд, потянулся к заляпанному чайнику...

Идея пришла молниеносно. Точнее, я даже не успела осознать, что именно делаю, и хоть на секунду задуматься об этом...

Сама не веря, тихо поднялась на ноги. Схватила с подоконника одну из десятка покрытых пылью бутылок, размахнулась... В глазах двоилось. Почему-то в этот момент испугалась сама, зажмурилась, чувствуя, как веки разъедает солью... Со всей дури ударила стоявшего спиной соседа по затылку...

Бутылка с отвратительным звонким хрустом треснула пополам, оставив у меня в кулаке только горлышко.

Но и оно выскользнуло из ослабевших пальцев... Осколки долетели до столешницы...

Зажала рот ладонями, сдерживая животный крик, с ужасом и недоверием глядя на то, как Гриша, покачнувшись, грузно и медленно, будто в замедленной съёмке, оседает на пол...

Несколько секунд я тупо стояла, ожидая чёрт знает чего - что небо сейчас рухнет мне на голову, что под ногами разверзнется пол и поглотит меня в бездну, что прямо сейчас откуда-то появятся соседи с криками "попалась", что сам Гриша вот-вот встанет, улыбнётся и скажет, что пошутил...

Почему-то фокус восприятия будто сместился - мне внезапно перестало казаться, что ссоры с дочерью, поступки Эдика и вообще что-либо в этом мире так уж важны, как я видела их ещё несколько минут назад. Боже мой, какая же это всё ерунда по факту... С Лерой можно помириться, с Эдуардом Альбертовичем прервать любые контакты, да всё можно, пока мы живы!

Только вернуть человеку саму жизнь уже нельзя...

Тошнота подступила к горлу, и я, прижав пальцы ко рту, метнулась было к раковине, но... Не смогла переступить через лежащего на полу человека. Затряслась крупной дрожью, сорвалась в первую попавшуюся дверь рядом с кухней...

Ванная. Клетка метр на метр, где нет даже раковины, ибо она бы просто не влезла сюда.

Схватилась руками за края облупленной квадратной ванны, опустошая желудок, чувствуя, как от накатывающей слабости уходят последние силы и кружится голова...

Умыла лицо. Подняла голову, натыкаясь собственным воспалённым взглядом на своё отражение в куске древнего зеркала, забрызганного советской краской...

Я... Я убила человека?!

Господи...

Я не хотела...

Отступила назад, схватилась рукой за стену, ощущая, как меня снова мутит, а окружающий мир расплывается и теряет очертания...

Меня посадят, да?! Но я... Я просто защищалась! Он меня... сюда... сам... А я... Я не хотела...

А ведь мы с ним... Ещё совсем недавно... И я ему нравилась... А ещё у него необычные глаза... Были... Красивые... И добрые... Наверное...

Боже мой...

Снова выскочила на кухню, слепо надеясь на то, что Гриша сменил положение или перевернулся на бок...

Но в поле зрения вместо этого попала красная крошечная лужица, образовавшаяся под Гришиной головой...

Это конец, да?!

С трудом отвернулась от лежавшего посередине кухни человека. Давясь рыданиями, сползла по стенке на пол, села на корточки...

Надо вызвать скорую, да?! И полицию...

Обречённо покосилась на тело. Снова заскулила, обливаясь слезами... Как побитая собака поползла на четвереньках прочь из этой проклятой кухни...

Внезапно застыла, ошарашенная другой мыслью, чёрт знает откуда возникшей в голове - может, он всё-таки ещё жив?! Просто отключился... Так ведь бывает, наверное...