Не молчи...
Шрифт:
– Я не об этом, - улыбнулся я, поглаживая ее волосы, шею, щеки ладонями, - Я о том, что ты есть у меня.
Вилора хмыкнула, лукаво глянула на меня.
– Как бы тебе жалеть не пришлось, - предположила она, - Я ведь выдрочка, ты сам говорил.
– Да, но ты моя, - рассмеялся я, наклоняясь к ее лицу, - Моя!
– повторил я, ласково сцеловывая бегущую по ее щеке слезинку.
Ее руки гладили мою спину, касаясь шрама. Ноги прижимали меня к себе, заставляя ненавидеть ткань, разделявшую наши тела.
–
Вилочка ноготками оцарапала кожу спины, заставляя глухой стон вырваться из моей груди.
– Солнышко, - выдохнул в ее губы, - Надо бы притормозить, просто не хочу, чтобы тебе было больно.
– Радимка, - выдохнула любимая, возвращая поцелуй, - Будешь тормозить, больно будет тебе!
И поерзав на гладкой поверхности стола, колючка моя, прижала свои бедра к моим. Хрипло рассмеялся. Отодвинул любимую ровно настолько, чтобы стянуть ее джинсы.
– Мне только, кажется, помыться нужно, - смущенно выдохнула Вилора.
– Давай вместе?
– выдохнул в ее рот, понимая, что остановиться не могу. Не могу не целовать ее, не ласкать, не касаться.
Не дожидаясь ответа, притянул малышку к себе, заставляя крепче обхватить меня ногами. И совершенно не напрягаясь, понес в ванную.
– Поставь меня!
– скомандовала Вилочка, отстраняясь. Застонал от ее движения. Закрыв глаза, крепче притиснул ее к себе.
– Не могу!
– хрипло проговорил я, - Правда, не могу.
При каждом шаге, хрипло выдыхал, вжимал ее тело в себя, больше всего на свете мечтая оказаться внутри нее. Целовал, уже не понимая, чьи стоны слышу. Любимая прижималась ко мне, отвечала на поцелуй не менее страстно, отчего терял самоконтроль. До ванны мы добрались за секунду. Оторвавшись от сводящих с ума губ, выдохнул. Глаза Вилочки, подернутые дымкой, губы, припухшие от моих поцелуев, волосы, растрепанные моими пальцами - все сводило меня с ума, хотя, казалось бы, куда уж больше.
Поставив любимую на ноги, включил воду в душе. Выдохнул, глядя на мою малышку. Какая она у меня крохотная! Девочка моя!
Одним движением сдернул ее рубашку, майку. Любимая стояла передо мной, любовался ею, не мог отвести глаз от ее груди, живота, треугольника волос. Со стоном, приподняв ее, прижал к себе и шагнул в душевую кабинку. Теплые струи воды бежали по ее спине, груди, а я понял, что все, мыться будем теперь уже после.
– Девочка моя, - шептал я, прижимая ее тело к стеклу кабинки, впиваясь губами в ее шею. Сходя с ума от того, как она гладила мою спину и плечи ладонями. Заставил ее обхватить меня своими ножками, отклонился, всматриваясь в ее лицо.
– Я люблю тебя, - простонал я, входя в ее тело. Колючка моя подалась навстречу, вздрогнув и вероятно ожидая боли. Почувствовал, как она расслабилась. Продвинулся еще, затаив дыхание. Стараясь
– Я люблю тебя, - услышал ее стон. Заглянул в ее глаза, и все, я пропал. То ли рык, то ли стон, вырвался из груди. И я начал двигаться, с каждой секундой все быстрее, глубже. Ее стоны, ее касания, поцелуи, укусы сводили с ума. Обхватив ее ладони, прижал к стеклу.
– Вилочка, солнышко мое, любимая моя девочка, - шептал я. А она только стонала и всхлипывала в ответ. Почувствовал, как ее тело, крепко обхватывающее мое, начало содрогаться. Застонал, вжимаясь в нее бедрами, двигаясь до предела. Боже, мыслить совершенно не получалось. В голове билось только 'Люблю!' и 'Спасибо!'. В последний момент отстранился, вышел, и, впиваясь губами в ее рот, ловя стоны, и выдыхая свои, почувствовал, как крупная дрожь начала сотрясать мое тело. Крепко прижался к ее животу бедрами. Тяжелое дыхание с хрипом вырывалось из груди. Расцепив наши ладони, заставил любимую обнять меня за шею, а сам оперся руками о стену кабинки.
– Я прибью тебя, - услышал всхлип Вилочки. Сердце билось так, что грозило выпрыгнуть из груди. Хрипло рассмеялся, прижимаясь губами к нежной коже над ушком.
– За что?
– шепнул я.
Вилора вздохнула, повернув голову, глянула на меня. Потом вновь отвернулась, пряча лицо. Но успел заметить ее немного растерянный взгляд, и появляющийся румянец. Или это от затянувшихся водных процедур?
Отстранился, осторожно переставил малышку под струи воды. И протянув руку к тюбику с гелем для душа, решил начать купание. Да и прилечь уже хотелось, ноги совсем устали. Еще и нервное напряжение сказывалось.
– Ты не ответила, - напомнил я, когда Вилора, скромненько стоя под водой, старательно отводила взгляд. Нет, странно как-то. Я бы расслабился, если она зашвырнула бы в меня тюбик с шампунем, а такая ее реакция напрягает как-то.
– Радимка, - тихо проговорила Вилора, и посмотрела на меня, - В первый раз ты... ну ты это... не прервал акт, а сейчас ... Нет, мне очень понравилось, - торопливо тараторила моя колючка, уже не краснея, и с каждым разом все увереннее звучал ее голос, - И тогда и сейчас, просто ты ... ты против, да?
Удивленно поднял брови вверх, начиная покрывать пеной такое любимое мною тело.
– Акт?
– переспросил я, стараясь не засмеяться. Понимал, что малышка говорит о серьезных вещах, вот только от радости и счастья, поселившихся в моем сердце, не мог ничего поделать с собой.
– Не, актами я не занимался, - заметил я. Вилора удивленно глянула на меня.
– Но мы ведь сексом занимались, - процедила она, уже начиная закипать от моего наигранного непонимания ситуации.
– Неа, не было такого, - упрямо возразил я, смывая пену и собираясь мыть волосы Вилочки шампунем.