Не молчи...
Шрифт:
Удовлетворенно отряхнула руки. Посмотрела на Радима, тот немного наклонившись вперед, и уперев руки в колени, не очень эстетично сплевывал кровь на землю.
– Фи, товарищ гопник, как некрасиво, - пожурила его я. Радим только недовольно глянул на меня исподлобья. Даже замерла, ожидая, что парень вот-вот взорвется. Но нет, промолчал. Господи. Он какой-то непробиваемый совершенно. На 'гопника' не реагирует, даже на мой волшебный магический пинок промолчал. Прохожий вон как меня ласково обзывал, а Радим в клубе сдержался. А я ведь очень, ну просто очень напрашивалась
Радим стер кровь с лица тыльной стороной ладони.
– Пошли уже, - вздохнула я, махнув в сторону своего дома, - Куртку вернуть?
Радим пошел следом, поправляя кепку и пряча руки в карманы брюк.
– Замерзла?
– взамен спросил он. Пожала плечами. Есть немного, - Тогда оставь.
Решила не донимать парня и до моего дома мы шли в тишине. Поднявшись на этаж, открыла квартиру. Включила свет.
– Тимофей, подъем!
– заорала я так, что Радим подпрыгнул на месте.
– Ты не одна живешь?
– поинтересовался Радя.
– Не, нас много и все в тельняшках, - хохотнула я, гопник замер на пороге, так и не закрыв дверь. Тимофей выполз из моей спальни, сел на полу в коридоре и спокойными серо-голубыми глазищами начал изучать меня и ночного гостя. Услышала смех Радима. Посмотрела на гопника. Он, привалившись к уже закрытой двери спиной, смеялся, не сводя взгляда с кота.
– Чего ржешь?
– буркнула я, - Не травмируй психику Тимофея.
– Но он ведь в тельняшке!
– ржал гопник.
– Слышь, лысая башка, я ведь тебе сказала, нас много и мы в тельняшках, с чего непонятки?
– ворчала я. Подошла к коту, погладила его по спине, поправила майку. Сшитую, между прочим, своими руками. Дизайнерская вещь, не меньше!
– Хватит глумиться, быстро в ванную!
– скомандовала я. Смех Радима все еще был слышен в квартире. Пока парень приводил себя в порядок в ванной, я прошла на кухню, вынув из аптечки все необходимое для оказания первой помощи, вымыла руки, поставила чайник на плиту, и открыла холодильник в поисках съестного. Чего-то от ночных потасовок аппетит проснулся.
Поймала себя на мысли, что все еще в куртке Радима. Не смогла удержаться от любопытства. Чего он там про документы говорил? Порылась в его карманах.
– Господи, я честное слово больше не буду, только разочек взгляну, - пообещала я Создателю.
Вынула бумажник и недоверчиво уставилась на водительское удостоверение. С минуту думала. Смеяться или нет. На фото Радим был красавчиком, и волосы имелись. Вот только фамилия его меня окончательно добила. А может просто нервы. Радим Илларионович Вилковский. Жесть. Не. Не так, ЖЕСТЬ!
Смеялась я долго, пока гопник, завернутый в полотенце, в мое, между прочим, с разноцветными цветочками, не выполз из ванной. Хмуро глянул на меня. Подошел вплотную. Отобрал свой бумажник, спрятал его в карман своей куртки, все еще красовавшейся на мне, и демонстративно закрыл карман на молнию.
– И ты еще с кота моего ржал, - вновь начала смеяться я. Гопник сел на стул у стола. Начал открывать аптечку. Посмотрела на его руки. Сбитые
– Есть будешь?
– спросила я, снимая его куртку.
– Нет, поздно уже, - изрек гопник. Пожала плечами, мое дело предложить.
Отобрала у него из рук медикаменты, и начала со знанием дела обрабатывать раны. Он молчал, даже дыхание не сбивалось, когда, по моему мнению, должно было быть больно. Мужик!
– Ухо не болит?
– поинтересовалась я, вспомнив, что один удар в голову он все-таки пропустил.
– Неа, - ответил Радим, - Бок только.
– Повернись, - приказала я. Гопник, повернувшись, сел ко мне спиной. На ребрах красовалась гематома.
– Мдааа, - изрекла я, прикидывая, трещина или перелом. Гопника стало совсем жалко, из-за меня ведь парень пострадал.
– Пойдем, - скомандовала я. Как ни странно, Радим послушался.
Квартира моя была просторной, для меня и четвероногих домочадцев даже очень просторной. Дед меня поддерживал в финансовом плане, еще и зарплата у меня была, копеечная, но все же деньги. Так что могла радовать себя маленькими игрушками. Вот для таких игрушек я и отвела одну из комнат в квартире. Включив свет в кабинете, махнула гопнику рукой в сторону кушетки.
– Лежать!
– скомандовала я, и спохватилась, когда увидела его удивленный взгляд, - И ничегошеньки не трогать! Уяснил?
Гопник кивнул. А я, подошла к моей последней игрушке, на которую у деда выпросила деньги в прошлом месяце. Компактный рентгеновский аппарат, гордость и радость моя, практически прелесть. На следующие полгода, когда надоест сканировать костяшки всех знакомых и моих домочадцев. Порой чувствовала себя транжирой, в простых поликлиниках рентгеновские аппараты еще с доисторических времен стоят, а у меня в единоличном пользовании целая система. Но любимый дедуля с радостью спонсировал мои закидоны, а я на правах любимой и единственной родственницы наглела, правда не сильно.
Радим послушно лег на кушетку, а я подошла к компьютеру.
– Ну, товарищ гопник, - пробормотала я, - Мышите- не мышите!
Услышала, как Радим хмыкнул. Согнала его с кушетки, пересадила на стол.
Пока я изучала ребра гопника, и обнаруживала крохотную трещинку, он послушно выполнял мои команды, даже вопросов не задавал. Мой последний 'пациент' вырывался, помнится, так, что дым столбом стоял. А этот молчит. Вот мне кругом твердят, что я странная. Да они просто с гопником моим не знакомы!
– Жить буду?
– все-таки изрек он.
– А надо?
– подняла брови вверх.
– Хотелось бы, - выдохнул парень. Увидела, как он едва заметно поморщился, когда я касалась его правого бока.
– Значит, будешь, - пообещала я, - Гипс накладывать не будем, специального бандажа у меня нет. Я тебя забинтую. А завтра в клинику к спецам заскочи, они помогут.
– А ты не спец?
– спросил он.
– Не, я пока учусь, - отмахнулась я. Гопник окинул взглядом мою конуру.
– Заметил, - хмыкнул он, - На кого учишься?