Не месяц Май
Шрифт:
– Вот, – Май протянул мне связку. – Она не заводится.
Осторожно, не касаясь его перчаток, я забрала ключ с брелком сигнализации и кивком указала на свой пикап.
– На пассажирском сиденье мой пуховик, надень…те. – Сама удивилась дурному и неуместному переходу на «ты». – Он теплый.
– А как же вы? – Май с тревогой оглядел мою рабочую клетчатую рубашку с капюшоном. Со стороны она, действительно, выглядела излишне легкой, но это если не знать про утепленную подкладку.
– Я хорошо одета.
В свете фар
– Ладно. – Май сдался и, окинув меня чистым, доверчивым взглядом, побежал к друзьям.
Да, определенно, временно.
Я спустилась к седану, почти вслепую – возвращаться и доставать из-под своего сиденья фонарик не было желания – проверила салон на предмет забытых документов и заперла его. После, утопая в снегу по колено, вылезла на дорогу, чтобы подобраться к багажнику.
– Я сам! – раздался позади меня оклик. Май буквально снес меня: подлетел и за плечи вытащил из сугроба. – Я сам.
На мне пуховик мешком болтался, потому что был на два размера больше, чем нужно, но этому парню все равно оказался мал.
Я проследила, как Нейман достает и переносит к моему Хайлаксу сумки, показала, как их лучше сложить в кузове, и, наконец, вернулась в свой теплый салон. Май расположился рядом, а его друзья шуршали фольгой и стучали зубами позади. Без слов я вытащила из кармана за пассажирским сиденьем термос с кружкой и разлила горячий глинтвейн. Салон наполнился ароматом апельсина и корицы. Ребятам выдала на двоих глубокую кружку, Маю же протянула крышку.
– Спасибо, – тихо сипловато поблагодарил он, вслед за друзьями.
– Не за что. – Я очень старалась игнорировать взгляд ярко-голубых глаз, направленный на меня. Там было чересчур много интереса и внимания.
А еще упорно не замечала вязанную синюю шапку с двумя пушистыми помпонами на хозяине этих глаз. Не вижу я это девчачье детское безобразие на твоей голове, невинный, крупногабаритный ангел! Гардероб, скрытый под лыжным костюмом, представить фантазии не хватало. С летним вариантом я была знакома, и теперь с нетерпением ждала зимний.
Я засунула термос между своим сиденьем и дверью, включила печку на полную и сняла машину с ручника. Бестолочи. Замерзнуть же можно насмерть или, как минимум, без пальцев остаться.
К метели примкнул ветер. К тому моменту, когда я остановила машину у ворот своего дома, его порывы были не меньше двенадцати метров в секунду. И он явно усиливался. Я загнала Хайлакс под навес, а отогревшихся парней вместе с чемоданами в дом.
Хотелось раздеться, сесть у камина с глинтвейном и почитать, но мечты-мечты. Снеговики, скорее всего, голодные, как черти. Сколько они на морозе просидели? В дороге господа молчали, думаю, отчетливо понимая, что болтовня – последнее, что нужно их водителю ночью в такую пургу.
Смущенные спасенные столпились у
– Проходите, – на бегу расстегивая рубашку, я подбросила в камин дров, включила оба торшера, настенную гирлянду и основное освещение в зоне кухни. В раковине нагревались маринованные свиные ребра. Уходя, наобум достала половину запаса из холодильника и, в общем, не прогадала. – Есть хотите?
Я вдруг вспомнила, что как-то не подумала представиться. Присутствие Мая с толку сбило. Не думаю, что он своим спутникам про меня рассказывал, во всяком случае, мне так показалось.
– Меня Ева зовут. А вас?
Вернувшись к ребятам, я распахнула дверь гардероба и поманила их за собой.
– Вешайте одежду сюда.
– А я Сергей, – тихо откашлялся тот самый смельчак, что вышел из кювета ко мне первым. Он последовательно указал сначала на мою печаль, а потом на третьего товарища. – Это Май и Яков.
Яков? Интересное имя. Полагаю, все трое одного вероисповедания и, если так, то дружат с детства. Как ни крути, но среда даже для Питера довольно изолированная.
Я с улыбкой кивнула.
– Руки можно помыть там. – Дошла до двери в ванную и приоткрыла ее, после вернулась к буфету, достала перчатки и сковороду. – К сожалению, у меня только одна гостевая спальня: следующая за гардеробом дверь, справа от вас.
Сергей первый разулся и смело шагнул навстречу неизвестности. Гардероб посетил, руки помыл, после в комнату заглянул – все успел. Шустрый, расторопный и, кажется, довольно независимый. Яков же себя координировал с Маем, по большей части, все делал след в след, как ребенок за отцом или старшим братом.
– Кому-то придется, наверное, лечь на диване или я постелю матрас на полу возле камина…
– Я лягу! – поспешно откликнулся Май.
Мое внимание этот возглас привлек, я обернулась и успела краем глаза зацепить, как недоуменно посмотрели на друга Сергей и Яков.
– Хорошо. – Если он так хочет, конечно, я придумаю, чтоб ему уютно было, мягко и тепло. – Располагайтесь пока возле камина. Грейтесь.
Двое гостей последовали моему совету, а вот третий неожиданно вырос рядом со мной во все свои метр девяносто.
– Давайте помогу.
Я закончила нарезать ребра на тарелку и уже взялась за щипцы, чтобы выкладывать их на разогретую сковороду, когда он это надо мной произнес. Инстинктивно я повернулась к собеседнику, но лишь наткнулась взглядом на широкую мускулистую грудь в зеленой толстовке со странным абстрактным рисунком. Пришлось голову задрать. Оттуда, сверху, на меня внимательно смотрели ангельские глаза, а над ними стояли домиком каштановые брови. Волосы, примятые шапкой, лежали на лбу нелепой челкой. Нос и щеки припухли и покраснели.