Не ломайся, девочка!
Шрифт:
Кайфово бы так сходил! А если учесть, что Ирочка будет с подружкой и предлагает взять друга, можно нехилый такой квартет замутить или в процессе разделиться на трио, пары… В общем, полный улет.
Потом взгляд случайно падает на стройные ножки малыхи, и я замечаю, как у нее немного дрожат коленки.
И меня немного ведет в сторону. Интересно, ее ножки дрожат так же, когда она кончает.
Ладненькая такая, малыха. Личико миленькие… Губки на чистом личике… Эх…
Член привстает по стойке смирно, снова. А ты куда, бессовестный!
Смотрел
— Сколько тебе лет, Глаша?
— Двадцать два скоро исполнится.
Лучше бы ты ответила: вчера восемнадцать исполнилось!
Да ё моё, член после ее ответа упорно головкой в трусы толкнулся. Большая девочка, можно. Можно все!
И вместо пошлой Ирочки в мысли просочилась малыха с дрожащими коленями и насупленными бровками, из-под которых сердито поблескивает влажный взгляд.
Ну ты пиздец, извращенец, я тебе скажу.
— Так кто у тебя там? Жених? Парень?
— Ага, — кивает картошке. — Серьезно все.
— Так чего ты с ним тогда не того… не живешь?
Глаша напрягается, под тонким халатом выпирают острые лопатки.
— Это допрос?
— Чисто соседский интерес. Я бы втащил тому муду, кто с моей милой в одной хате жил. Да я бы вообще сам с ней жил и все прочее. Так что не сходится. Или у тебя лав стори на расстоянии? Так бросай, маета.
Хотел сказать, хуета. Так привычнее. Но рядом с этой малыхой даже ругаться как-то… не то.
Пиздец, я как будто в музее жить буду. Тут не сорить, там не сидеть, в этом углу не курить, баб не водить и вслух не материться…
Еще и не лапать… экспонат, да?
А мы в одной комнате… спать будем.
И как я свой утренний стояк надрачивать буду? Не всегда баба под рукой имеется, в которую привсунуть можно… Подрочить, пока еще сонный, это самое то. А теперь и баба… в одной комнате со мной будет, еще и такая манкая. Баба есть, ебли нет.
Да тьфу, а не жизнь. Где свобода обещанная? После лагеря разгуляться хочется, не задвигать себя в рамки узкие!
Съехать, что ли?
Так-то я думал, подселят какого-нибудь чмошника-студентика, я его щемну так. чтобы не отсвечивал, и спокойно стану жить, на первое время шароебиться по злачным местам и скромная хата сойдет.
Период у меня такой, разгульный.
Хоть отсидел недолго, но чувство такое, будто меня всю жизнь в тесных задворках держали, душа требует уйти в загул. Душа…
Шары покатаю, сколько влезет, баб перетрахаю, а потом и к делу вернуться можно.
Снова на ножки залипаю, на тонкую шейку. В фантазии упорно ползет, как я эту тонкую шейку сжимаю правой рукой и трахаю девичье тело сзади…
И у нее коленки трясутся. Но не от страха.
В загул. Срочно в загул… Душа зовет. Нет, кажется… кхм… в член все упирается.
— Картошка будет готова через пять минут.
Малыха смотрит с надеждой, вдруг откажусь.
И по совести,
— Сто лет картохи жареной не ел.
Я и картохи жареной поем, и Ирочку отжарить успею.
Не вижу причин отказываться, когда можно взять все, а там, глядишь, и малыхе пару палок перепадет…
Чую, пиздит малыха про жениха.
Не стану же я и ее без удовольствия оставлять?
И как вам наш гуляка?))) Поддерживаем книгу активностью и комментируем)
Глава 4
Глава 4
Аглая
— Сто лет картохи жареной не ел! — изумляется вслух мой сосед, забрасывая в рот одну вилку за другой.
Аппетит у него отменный. У меня его попросту нет, я вяло перебрасываю картошку из одного конца тарелки в другой. Жду, чтобы этот ужин поскорее закончился, и мы бы просто разбежались по своим углам. Хотя углов в однушке не так уж много, и в каждом из них я буду лицезреть этого молодого и, кажется, очень активного мужчину. Пока мы ужинаем, он все время с кем-то переписывается. Я мучительно жду ответа от администратора.
Сегодня в ресторане гуляют банкет, свадьба до самого утра. Может быть, нужна помощь? Я лучше ночь на ногах проведу, чем с этим мужланом останусь! Я вообще в вечернюю и ночную смену хочу уйти, чтобы с ним не пересекаться.
Когда моя надежда почти истощилась, Дарья Николаевна присылает мне ответ:
«Выходи! Свадьба сумасшедшая. Гости дикие. Одного официанта с ног сбили, пришлось увезти на скорой, руку сломал.»
Повезло! Вот это повезло…
Улыбаюсь, набирая ответ:
«Уже бегу»
Чувствую, как по лицу ползет взгляд Тихона. Он комментирует:
— Че, жених… — хмыкает. — Написал?
— Некогда болтать. Я поужинала, — сунув тарелку в пакет, чтобы картошка не заветрилась, ставлю в холодильник. — Мне пора на работу. Вымоешь за собой тарелку и столовые приборы, пожалуйста.
— Кем работаешь? — бросает мне вдогонку.
Не отвечаю ничего. Пусть не пытается «подружиться». Это бесполезно. Я не вижу в нем ни друга, ни соседа приличного. Быстро схватив одежду, переодеваюсь в ванной.
Стучит по двери.
— Соседка, а у тебя утюг не найдется?
— Возьми тот, что стоит в квартире. В шкафу. На боковой полке. Осторожнее, это утюг хозяев квартиры, он капризный, там режим сбит на одно деление.
— Глаш… А может, ты погладишь? — спрашивает с надеждой. — Брюки и рубашку.
Так, стоп…
— Ты куда-то собрался?
— Ага. Я бы тебе рассказал, но мы же не обсуждаем личную жизнь.
Вот черт… Он гулять собрался! Торопливо наношу макияж.
— Когда вернешься?