Не ломайся, девочка!
Шрифт:
Мне жарко.
По-приятному — жарко. От взглядов Тихона.
И голова чуть-чуть кружится: не знаю, что он попросит, но… волнуюсь.
***
Тихон
Незаметно для себя паузу выдерживаю. Взгляд залип на губах Глаши. Она и так тоненькая, верно называет сиделка, Синичка настоящая, еще и похудела после всего. Но глаза и губы на маленьком личике выделяются ярко. Особенно, губы — припухшие, немного пересохшие, приоткрытые.
Молят сделать их влажными. Я бы их сладенько лизал, прежде чем сунуть свой язык
Эх, бедовая девчонка! До чего же… проблемная.
И, самое паршивое, я даже обидеться на нее не в состоянии. Не получается злиться на то, что она меня подлецом посчитала и на еще большего подлеца нарвалась.
Глаша выглядит очень хрупкой и беззащитной. В ней есть какая-то особая нежность и светлая, тонкая ранимость, от которых мужчины теряют голову.
Беззащитность в девушке, которая живет одна в большом городе, играет только в минус Глаше. Потому что беззащитность для абсолютного большинства означает слабость, возможность воспользоваться, продавить под себя. Отсюда все эти мудаки — Кулаков, Михаил этот… Тот еще гнилой мудак оказался!
Я бы прописал ему в табло несколько раз. Но знаю, что ребята из ментовки уже его обработали, как следует. Тихо. Без следов. Что-что, а бить так, чтобы побоев не было, они умеют.
Не могу сказать, что не поспособствовал этому, но и кичиться не стану. Не для того все это затевалось…
Просто… как можно… так?!
И ведь я — та еще скотская шкура. Когда Глаша спрашивает, что она мне должна за помощь, часть меня ухмыляется и щелкает пальцами вниз, показывая на ширинку. Хочешь поблагодарить? Кэп-младший к твоим услугам… Вперед!
Но не могу подобное предложить.
Хотя на уме вертится. Вертится, и все тут. Нравится мне она. Возбуждает…
Может, чисто из охотничьего интереса. Да, скорее всего тут включился инстинкт — не дала, отшила, улизнула. Ска, все, я в деле! Пру по следу, как охотничья борзая, нахожу дичь.. Лань запуганную и подсекаю. Выжидаю… Во рту — слюна предвкушения.
Нет, от своих планов напихать ей между ножек не отказываюсь.
Но и не ставлю все на кон.
Свой бонус я получу. Не сегодня, так позднее. Еще сама выпрашивать член будет, Ирка, например, выпрашивает.
Выпрашивает и выдаивает.
После разборок с Глашей был зол и взбудоражен, и Иркины дырки к моим услугам, ебучий, мать его, антистресс. В процессе, как всегда, что-то вякает про влюбленность. Все больше про семью мне рассказывает. Я даже вякаю в ответ, даже попадаю в тему, но, откровенно, мне глубоко похуй. Я просто ебу доступное, и пока это доступное отрабатывает хорошо, мне хватает.
Говорят, бумага все стерпит, могу сказать то же самое в отношении Иркиной пизды и задницы. Охала, что больше никогда под корень не возьмет, но выдоила бойца…
И тут Глаша.
Наивняха сладкая, с этими бездонными доверчивыми глазками, как у ребенка, и вполне себе взрослыми, очень сексуальным губками.
Вижу их на своем члене, и мне не совестно. Ни капли не совестно…
Просто жажду узнать, какая она…
Но
Подожду.
Ничего страшного, тем более, слиться я и на стороне могу, напихать по самые гланды — тоже.
И волки сыты, и овцы целы, а Глаша.. ну очень сладкая овечка. Такую спугнуть не хочется. Нет, не хочется.
Можно и побаловать девочку вниманием, пусть расслабится, пусть сама по мне растечется…
И меня только от вкуснейшего предвкушения штырит дико.
Мощный возбудитель. Никакой виагры не нужно…
От мыслей, как проберусь к ней в трусики, конец изнывает, обильно покрывается смазкой. Ирке предстоит сегодня много работы.
Ожидание затягивается.
Здесь главное — не передавить и не переусердствовать.
— Кое-что ты можешь ради меня сделать.
ниже наши красавчики :) А еще наш Тишка все еще бегает к Ирке...
Как лечить кобеля будем? Бром в бульон? :)
Глава 20
Глава 20
Тихон
— Что?
— Куриный бульон.
Глаша несколько раз моргает.
— Что, прости?
— Суп куриный хочу. С тонкой лапшой. Знаешь, мне было немного плохо, и я о таком бульон на куре мечтал. Мама варила… Думал, что и ты, девочка способная, тоже сможешь. Оказалось же, что пришлось спасать тебя саму. В общем, когда выпишешься, с тебя куриный бульон.
— С домашней лапшой? — уточняет. — Ты серьезно, что ли? Или издеваешься?
Глаза сверкают обидой.
— Клянусь, что хочу. Хотел, но пришлось тебя спасать. В общем, на твое усмотрение. И, кстати, можешь вернуться в старую квартиру. С новой могут быть проблемы. Хозяев поставили в известность, и, оказывается, они вообще просили Михаила найти ему покупателей, а тот сдавал под шумок и греб все деньги себе.
— Подлец! Еще и здесь… обманул! — возмущается Глаша. — Выходит, я ему еще и треть суммы заплатила, за то, что он меня чуть не… — голос прерывается. Потом девушка добавляет тихо, но пытаясь звучать уверенно. — Чуть не изнасиловал.
— Только не загоняйся, уродов кругом хватает. И, кстати, я реально буду самым беспроблемным соседом. Потому что надо навестить семью, пожить у них… Так что не опасайся, живи. Если надумаю нагрянуть и и перекантоваться, буду предупреждать. Все-таки контактировать с семьей легко и приятно только на словах и в фантазиях.
— Хорошо. Я согласна, — говорит осторожно.
— Перевезти твои вещи? — предлагаю. — Обещаю не рыться в твоих трусиках.
— Надо поспешить, да? — вздыхает.
Маленький нюанс — все вещи Глаши я уже перевез.