Не курсант

Ветер

— Понимаешь к нам разные люди приходят. — объяснял он. — Вот, например, есть парень молодой, и вроде все у него хорошо, и жена есть и дети, и работа, но бухает почему-то. На группе конечно он и сам понял постепенно что не так. И жена для него много значит, и дети, и работа, в общем якорей что цепляют его за эту жизнь много и почти сразу помогло ему это общение. Разок сорвался как я помню, полгодика походил. Изредка теперь заходит, уже лет пять без капли спиртного. Так вообще редко бывает, чтобы прямо сразу. Многие срываются и в группе, и потом опять пытаются завязать. А вот те, у кого никого

нет, у кого ничего не осталось, тут нужен же смысл какой-то зачем собственно им жить трезво? Помогает вера, помогает программа. Да и поддержка помощь нужна, одиночкам сильно сложнее, хотя есть кто считает иначе. Вы же уедете, как я понял?

— Придется.

— В общем, если вкратце я думаю ей надо обязательно по шагам идти иначе никак. У нее очень тяжелый случай и стадия уже совсем край.

— А что за шаги?

Разобрались что такое шаги. Вроде вполне нормально, какие-то конечно психологические заморочки, но явно не секта эти «АА» и квартиру они отбирать не станут, они в принципе не собирают каких-то пожертвований, кроме как на чай и печенье. Помещения для собраний, им обычно выделяют бесплатно, сочувствующие. Как оказалось, они и в реабилитационный центр ездят помогать и зазывать тех, кто там лежит приходить к ним на занятия. Ездят сами за свой счет, просто помогают таким же как они, просто потому что когда-то кто-то помог и им. Кто-то не пьет год, кто-то двадцать лет.

— Все вроде не так страшно, думал еще хуже будет. Она еще мыслит даже, анализирует. Распад личности как мне думается уже есть, но… Все в руках высших сил.

Квартира была приведена мной во вполне приемлемое состояние, купил даже кровать, кое-что, по мелочам. Потратил немного опять «пудовских» денег. Не знаю я куда их вкладывать. Рублю не верю, держу в долларе. Банкам тоже не верю, я же вырос на рекламе МММ и видел, что было потом. Так что пачка долларов пока полежала в сейфе у отца на работе. Туда же, я положил отпечатки пальцев тех урок, уже вместе с их данными. Мало ли. Работал бы я тут, так нашел бы вариант и впрямь повесить на них что-то. Лучше всего потенциальных врагов за спиной не оставлять и решать проблему еще до ее возникновения. Но увы я тут знаю лишь знакомых отца, а папа не тот человек.

Я навещал мать, мы разговаривали. Надеюсь, что будет она все же на группу ходить. Отпуск мой тает и уже надо было собираться в путь дорогу обратно. Телефон было отключили за неуплату, но я подумав восстановил его, надо будет не забыть заблокировать доступ к межгороду перед отъездом. Я конечно надеюсь, что мать будет лечиться, но все же я перестраховщик и готовлюсь ко всему.

— Ало? — поднял я трубку зазвонившего телефона. — Как?! Что-что? Как? Почему?! Нет.

* * *

Я в здании реабилитационного центра что недалеко от Йорка, примчался на такси, чтобы разобраться в этой ошибке. Это просто ошибка! Не может такого быть!

— Нет-нет, это не она. Ну нет же? Я же вчера с ней разговаривал. Она была совсем другая.

Людям становится неловко от моей реакции. Мне все равно. Я не верю, нет, ну как же так?

* * *

Перед нами с отцом стоит патологоанатом и говорит что-то. Он знает отца лично, тоже старый

работник. Отец тут экспертом отпахал много лет.

— …Сердце остановилось, оторвался тромб, очень изношенное сердце, да и если бы не оно, там печени вообще не было, я такое редко, когда вижу, что бы настолько все плохо, потом еще…

* * *

Я в кабинете у отца, пытаюсь достать из сейфа свои вещи, отданные на временное хранение.

— Что ты делаешь?

— Адрес где, этих уродов?

— Зачем, тебе их адрес? — как ни странно отец понимает, о чем я толкую.

— Я их убью!

— Зачем? Что ты такое несешь? Причем здесь…

— Они специально ее поили, хотели квартиру забрать!

— Мансур, это не так, она пила задолго до этого. Они конечно уроды, но…

* * *

Кладбище, скромные похороны, без церемоний. Никакого оркестра и никаких знакомых. Пара гвоздик в моих руках. Рядом стоит отец. Еще и этот дядька из анонимных пришел, несмотря на то, что она не успела у них побывать. Хороший дядька, жаль, что я приехал так поздно…

* * *

— Суки! — я ударил все тем же хлипким табуретом в стену, окончательно превращая его в набор отдельных палок.

В квартире никого нет, только я и ворох старых фотографий, открытая бутылка водки и какая-то газировка.

* * *

Настойчиво трезвонит телефон. Я с трудом беру трубку и вытирая свисающую слюну говорю:

— Алло ля…

— Мансур?

— Да-а, чего надо? Кто это?

— Пьяный что ли?

— Допустим, и что? А ты кто вообще такой?

— Наставник давно не видел тебя в спорт зале. Говорит ты забросил занятия.

— Слушаю внимательно. — собрался я, поскольку это была кодовая фраза от конторы.

— Завтра я перезвоню, что бы был вменяем и трезв.

— Понял.

Я повесил трубку и поплелся в душ. Сколько я пробухал? Какое число? Я же должен был из отпуска вернуться! Блин! Я вроде звонил просил по семейным еще отпуск продлить? Или только собирался позвонить? Черт! Нет точно звонил. О чем-то мы договорились.

В течении следующего дня сидел у телефона, отпаиваясь чаем с лимоном и с удивлением переваривая новости. Оказывается, я пропустил наступление миллениума, о котором было столько слов. Внезапно царь Борис сказал, что уходит и поставил приемником Путина. М-да отпуск мой явно давно закончился. Наконец телефон зазвонил вновь.

— Я в курсе твоих обстоятельств. Но время вышло. Есть работа. Ты вообще, как, хочешь работать? — после кодовой фразы и отзыва спросил собеседник.

— Конечно да, я готов. Я всего-то тут пару дней…

— Созвонись с начальством своим в Китеже. Тебя переводят, дополнительные инструкции будут уже в Москве.

— В Москве?

— Тебя переведут, удивиться только не забудь.

— Понял.

Позвонил в Китеж, получил небольшой, но разумный нагоняй от начальника. Оказывается, он мне оформил еще один отпуск за следующий год. То есть предыдущий в конце года и следующий сразу в начале. Благо дело было в конце года. Все же у меня мама умерла, плюс я сам человека убил, вроде как переживать должен. Вошел в ситуацию.