Не искушай меня

Дэй Сильвия

Лизетт уронила руки на кровать. Состояние Дежардана внушало ей тревогу и отчасти страх. Дежардан был испуган и растерян. Она ни разу не видела его таким, но эти два чувства были слишком хорошо ей знакомы, чтобы не узнать их в другом человеке.

– Он все время угрожал вам расправой над членами вашей семьи? Все эти двадцать лет?

– Да, с самого начала. Я иначе никогда не стал бы ему помогать. – Виконт поднялся и нервно заходил по комнате. – Ты работаешь с Джеймсом потому, что так приказал Эспри. Его интересует Франклин, и я надеялся,

что тебе удастся узнать нечто такое, что я мог бы использовать как приманку для Эспри; нечто такое, с помощью чего мог бы вытащить Эспри из тени.

– Конечно, я сделаю что смогу.

– Сейчас уже не до этого. Ты прочла последние требования. Человек Куинна проследил за Тьерри до самого моего дома. И очень скоро Эспри через Тьерри или Куинна выйдет на тебя.

Лизетт вдруг стало холодно. Она зябко укуталась в одеяло.

– Это сильно вас расстраивает.

– И тебя это тоже должно здорово насторожить, – сказал Дежардан. – Депардье был на службе у иллюминатов. Если Эспри узнает, что ты убила одного из его самых надежных сподвижников, он отберет тебя у меня. Хорошо еще, если он просто тебя убьет. Я видел, что он делает с людьми. Он их разрушает.

– Разрушает? – переспросила Лизетт. Ее пугал не столько рассказ Дежардана сам по себе, сколько очевидная нервозность виконта. В каких только переделках они не побывали вместе, и Дежардан никогда не терял самообладания.

– Когда-то он невзлюбил маркиза де Сен-Мартена. Он лишил несчастного всего, что было ему дорого. Ничего не пощадил.

– Что мы можем сделать?

– Воспользуйся своей болезнью для того, чтобы еще глубже войти в жизнь Джеймса. Позволь ему делать все, что он может, для твоего комфорта. Пусть связь между вами крепнет. Не препятствуй этому. Сделать это будет нетрудно, ведь он спас тебе жизнь.

– А как насчет Куинна? Он вернется.

– С Куинном я разберусь сам.

В голосе Дежардана звучала угроза. Лизетт почувствовала тошноту. Нервозность Дежардана подстегнула ее тревогу.

– Я сделаю все, что смогу, в отношении Джеймса.

– Спасибо. – Виконт подошел и поцеловал ее руку, затем забрал записку от Эспри и положил в карман. – Я подумаю, куда тебя переселить. Больше я не считаю этот дом безопасным убежищем.

С этими словами он вышел и закрыл за собой дверь. Лизетт прижалась щекой к подушке и тихо заплакала. Неужели судьба так и не позволит ей узнать о ее прошлом до того, как за ней придет смерть?

– Вы крепко влипли, Лизетт.

Лизетт вздрогнула, сердце ее забилось с утроенной силой при звуках этого тихого голоса у нее за спиной. Перевернувшись, она уставилась на дверь, ведущую в гостиную. Там стоял Саймон в расслабленной позе, глядя вслед Дежардану.

– Как вы сюда попали? – спросила Лизетт, торопливо утирая мокрые щеки.

– Да будет вам, – насмешливо протянул он. – Мы с вами знаем, как это делается.

Лизетт смотрела, как он заходит в ее спальню с таким видом, словно эта спальня была его собственной.

Он схватил стул, на котором только что сидел виконт, развернул его и уселся задом наперед, обхватив руками спинку.

В этой очень женственной бело-розовой комнате мощное мужское начало Саймона заявляло о себе до неприличия громко. Он даже не пытался скруглить острые углы. Невольно Лизетт сравнила его с Эдвардом. Разница сразу бросалась в глаза. Эдвард был настоящим мужчиной во всех смыслах этого слова, и, тем не менее, он сумел обуздать свое чисто мужское стремление к превосходству и сегодня утром проявил сдержанность, не боясь показаться размазней. Ради нее. Лизетт почувствовала странное теснение в груди и поспешила отогнать воспоминание. Сейчас она не могла о нем думать. Ее измученная душа не перенесла бы таких мыслей.

– Расскажите мне о себе, Лизетт, – протянул Куинн, пристально глядя на нее.

– Мне следовало убить вас за то, что вы без спроса вторглись в мой дом, – прошипела она, пряча смятение под маской агрессии – дело для нее привычное, иначе она не выжила бы.

– Хотелось бы посмотреть, как вы станете меня убивать. Вы слабы, как котенок.

– Если я закричу, ко мне придут на помощь.

– Кто? Те слуги, которых приставил к вам Дежардан?

Он прав. Она была слаба, с ней случилось то, что, как она себе обещала, с ней никогда не должно случиться.

– Я здесь не для того, чтобы причинить вам вред, – тихо сказал он. Он вдруг стал очень серьезным. – Я просто хочу знать, кто вы.

– Зачем?

– Мне кажется, я встретил вашу родственницу, и хочу понять, прав ли я.

Лизетт побледнела, и ладони ее увлажнились.

– Что такого сделали вам ваши родители, чтобы заставить вас пойти на все эти ухищрения? – тихо спросил он. – Угрожали выдать вас замуж? Урезать ваше содержание?

– Чего вы хотите? – огрызнулась Лизетт.

Саймон приподнял бровь.

– Ко мне это не имеет никакого отношения.

– У меня нет семьи. Все умерли.

Саймон прищелкнул языком:

– Лгать грешно. Хотя, я думаю, эта ложь – самая безобидная из всего, что вы совершили в жизни.

– Вы такой самонадеянный, так безапелляционно судите всех, – запальчиво бросила Лизетт, – словно знаете все на свете. Словно вы выше других людей.

– В настоящий момент у меня такое чувство, словно я вообще ничего не знаю. Я надеюсь, что вы прольете свет на то, что происходит.

Лизетт и выжила во многом благодаря умению правильно судить о людях, и сейчас у нее было ощущение, что Саймон говорит искренне. Разум подсказывал, что он блефует, но сердцем она ему верила.

– Понятия не имею, о чем вы говорите.

– Ваша сестра очень любит вас и глубоко скорбит о том, что вас потеряла. Неужели вам нет до нее дела? Неужели сердце ваше настолько остыло, что вы можете просто взять и вычеркнуть ее из своей жизни одним махом?

– Моя сестра? – Лизетт схватилась за горло.