Не горюй!
Шрифт:
Вскоре Маргарет, Рейчел и я уехали из дома и получили возможность самостоятельно оплачивать свои дурные привычки, однако Хелен и Анна остались и никогда не имели гроша в кармане. Так что битва продолжалась.
Таким образом, от прекрасной коллекции вин осталось несколько жалких полупустых бутылок, ведущих кочевой образ жизни, перемещаясь из шкафа в коробку с углем, оттуда под кровать или под буфет в поисках безопасного места. Да и остались-то липкая бутылка «Драмбуи» с сантиметром жидкости на донышке, дюйма полтора кубинской водки (честно, есть и такая — ее, верно,
Я продолжала сидеть на холодном полу в темном холле. Мне действительно требовалось выпить. Я чувствовала себя безумно одинокой и выпила бы сейчас даже банановый шнапс, если бы знала, где его найти. Сначала я подумала, не разбудить ли мать, чтобы попросить спиртного у нее, но совесть мне не позволила. Она так обо мне беспокоилась, и, если бедняжке удалось уснуть, надо быть последней свиньей, чтобы разбудить ее.
Может, у Хелен что-нибудь есть?
Я устало поднялась по лестнице, но, когда осторожно вошла в ее спальню, постель оказалась пустой. Или она осталась ночевать у Линды, или какому-то парню здорово повезло. Если она действительно проведет ночь с мужчиной, то его наверняка утром найдут покончившим с собой, причем рядом будет лежать записка примерно такого содержания: «Я добился всего, к чему стремился в жизни. Так счастлив я уже никогда не буду. Поэтому я хочу умереть. PS: Она — настоящая богиня».
Тут я вдруг дико испугалась за Кейт, как будто и без того не чувствовала себя ужасно. Меня охватила паника: а что, если с ней случилась беда?
Я кинулась в свою комнату и облегченно вздохнула, услышав ее тихое дыхание.
Немного отдышавшись и остыв, я задумалась, как же справляются другие родители. Как они могут позволить своим детям играть с другими детьми? Неужели они не впадают в панику, если не видят своего ребенка более пяти минут? Мне уже сейчас трудно, а какого черта я буду делать, когда она пойдет в школу? Я не смогу оставить ее так надолго. Директору придется разрешить мне сидеть в классе.
Теперь мне в самом деле требовалось выпить.
А вдруг Анна дома?
Я потащилась к ее спальне, тихонько приоткрыла дверь, и в нос мне ударили пары. В смысле алкогольные пары.
Бинго!
«Слава богу», — подумала я, решив, что явилась в правильное место.
Анна свернулась калачиком в постели, разбросав длинные темные волосы по подушке. Рядом с головой лежало нечто, напоминающее коробку из-под биг-мака.
— Анна, — прошептала я и немного потрясла ее.
Никакого впечатления.
— Анна! — снова зашептала я, но уже значительно громче и тряханула ее посильнее. Потом повернула настольную лампу и направила свет ей в лицо, по типу гестапо. — Просыпайся же!
Анна открыла глаза и уставилась на меня.
— Клэр? — недоверчиво спросила она.
Похоже, она и в самом деле перепугалась. Ей, наверное, показалось, что у нее галлюцинации. Бедная девочка! Ведь, насколько она знала, я находилась за
— Анна, прости, что побеспокоила, но у тебя нет чего-нибудь выпить? — спросила я.
Она продолжала не мигая таращиться на меня.
— Почему ты здесь? — спросила она слабым, испуганным голосом.
— Потому что я ищу чего-нибудь выпить, черт побери, — рассердилась я.
— У тебя ко мне послание? — поинтересовалась она, все еще глядя на меня расширенными глазами.
«О господи!» — в раздражении подумала я.
Анна обожала все связанное с оккультизмом. К примеру, она мечтала быть одержимой дьяволом. Или жить в доме с привидениями. Или обладать даром предсказывать несчастья. Она явно надеялась, что я — некое паранормальное явление. Или была пьянее, чем обычно.
Мне так хотелось сказать ей какую-нибудь гадость!
— Да, Анна, — промолвила я, решив пошутить, но чувствуя себя довольно глупо. — Они меня послали. Послали за выпивкой.
— В рюкзаке, — слабо прошептала она.
Ее рюкзак валялся на полу рядом с одной туфлей (что случилось с другой?), пальто, коробкой с чипсами и банкой пива. Я с трудом открыла рюкзак, так как к шнуру были привязаны два воздушных шарика. Анна определенно была на какой-то вечеринке.
Обнаружив в рюкзаке бутылку белого вина, я чуть не разрыдалась от облегчения.
— Спасибо, Анна, — сказала я, — я расплачусь с тобой завтра.
Она все еще сидела на кровати, обалдевшая и испуганная, и только гупо кивнула.
Я проверила Кейт. Она мирно спала.
Вообще-то я боялась, что найду ее сидящей в корзинке, скрестив руки на груди, в ожидании папочки, которого я ей пообещала. Но она спала, смотрела свои детские сны про розовые облака и теплые кроватки, про милых людей, от которых приятно пахнет, про места, где много еды, можно долго спать и где все тебя любят.
И где не надо стоять в очереди в уборную.
Я отнесла бутылку вина на кухню и осторожно открыла. Я знала, что, выпив, почувствую себя лучше. Но только я успела налить себе стакан, как появилась Анна. Она терла глаза и пребывала в явном замешательстве.
— Ох, Клэр, это в самом деле ты! Значит, мне ничего не привиделось, — сказала она с заметным облегчением, но в то же время несколько разочарованно. — А я решила, что у меня глюки. Потом подумала, что ты — видение. Но если бы ты была видением, то наверняка появилась бы в чем-то более симпатичном, чем эта ужасная мамина ночная рубашка.
— Да, это в самом деле я, — улыбнулась я. — Извини, если напугала. Но мне до смерти хотелось выпить.
Я подошла к ней и обняла — все-таки приятно было ее видеть.
Анна сильно походила на Хелен — маленькое белое личико, узкие кошачьи глаза, забавный маленький носик. Но сходство на этом кончалось. Во-первых, я не испытывала по двадцать раз в день желания убить Анну. Она была гораздо тише, милее и всегда добра со всеми. К сожалению, она была несколько туманной и не от мира сего. Она как бы обитала в другом мире, среди фей.