Не герой
Шрифт:
После принятия пищи все расслабились, что не помешало каждому отнести свою посуду до посудомойки. Горничная осталась на кухне завершать манипуляции с оставшейся едой, садовник очень быстро испарился, двое младших детей утащили Патрисию играть. И только я, поймав мимолётный взгляд Фила, послушно остался в гостиной.
– Ты очень внимательный, Алан, – отметил политик, спустя десять минут отложивший телефон.
Да, на него запрет на мобилу не распространялся, и я даже понял, почему. Нет, не из-за того, что это его дом. Просто с носимого компа любой мог транслировать или записывать что угодно
– Как ожидать, что другие будут внимательны к тебе, если сам их игнорируешь? – пожал плечами я и получил в ответ выразительный взгляд.
– Очень верное суждение, – сделав небольшую паузу, похвалил меня Фил. – А особенно приятно видеть молодого человека, умеющего применять свои убеждения на практике.
– «Молодость – недостаток, который быстро проходит», – процитировал едва ли не единственную фразу, что помнил из Гёте, за что был награждён ещё одним пристальным взглядом. В этот раз мужчина не спешил отвечать, и я вдруг понял, в чём дело: – Но это не значит, что я не буду благодарен людям, сумевшим помочь мне преодолеть… уязвимую возрастную фазу.
Доброжелательный покер фейс помощник губернатора удержал – а вот сам заметно вздрогнул. Задумался. Ещё раз очень внимательно на меня посмотрел, сам себе кивнул и произнёс:
– Я правильно понимаю, это было предложение не ходить вокруг да около?
Блин. Вот и попался мне первый собеседник в этом мире, умеющий подобно мне читать людей! Хотя, чего я ждал от человека, для которого умение договариваться – основной профессиональный рабочий навык? Так, теперь, раз уж распустил язык и позволил отчасти понять себя, надо не облажаться!
– Вы и Патрисия – действительно хорошие люди, – медленно проговорил я и в ответ получил усмешку. – Это правда! Нужно нечто большее, чем желание получить политические дивиденды, чтобы возложить на себя обязанность выводить в люди брошенных и одиноких детей. Выводить раз за разом. Вы оказали мне большое доверие, взяв не просто под опеку, но выбрав членом семьи… Потому я действительно хочу вам помочь!
Одобряющая улыбка политика стала шире.
– С другой стороны, у меня есть собственные цели, и я не планировал выполнять их за чужой счёт. В таком случае получится, что и благодарность моя будет зависеть только от моей доброй воли. Мне кажется, что вы не посчитаете слово и добрую волю подростка достаточным основанием для долговременной и правильной благодарности…
Улыбка с лица Фила исчезла, словно её стерли. А вот взгляд, такое ощущение, стал слегка обжигать.
– Потому я буду благодарен, если мне не придётся угадывать цели и задачи, которые требуется достичь ради продвижения и возвышения семьи Йон. И именно на их выполнение вы будете выделять мне… поддержку.
– На редкость взвешенный и честный подход, – перестав прожигать меня глазами, уже другим тоном ответил помощник губернатора. – Если бы из десяти моих партнёров
– Не ввязываться в сомнительные дела и генерировать своей деятельностью правильный контент. Не упускать возможности перевести старушку через дорогу и снять кота с дерева – и при этом иметь подобающий вид.
– И что ты за это хочешь? – быстро последовал новый вопрос.
– В случае моего успеха, – я постарался изобразить самый честный вид, глядя в глаза собеседнику и не показывая, что заметил расставленную ловушку, – мне будет достаточно вашей благодарности.
Нашёл дурака просить нечто конкретное. Сначала справиться надо… И всё равно политик не даст больше того, что сам решил. И уж точно ему не надо слышать, что я всё равно рассчитываю лишь сам на себя.
– Всё, сдаюсь! – вдруг поднял руки над головой мужчина, заставив меня выпучить глаза. – Или я такой предсказуемый собеседник, что меня пинками надо гнать на ферму кукурузу выращивать, а того, кто тебе речь писал, на моё место сажать… Или ты действительно чёртов гений переговоров, Алан. Ты точно до сих пор хочешь этими своими процессорами заниматься?
– Я… – в этот раз понимание запоздало на несколько секунд, но всё равно появилось: – А, это. Кланы.
Теперь настало время удивляться Филу:
– Кланы?
– Они самые, – скривился я, вспоминая проникновение в башню Хироши. – В Японии они контролируют всё, что не контролирует якудза. Сироты вроде меня быстро учатся включать мозги… Ну или обречены до конца жизни за копейку вкалывать без малейшей возможности что-то изменить. Очень рад, что смог оттуда вырваться!
– Жестокая школа жизни учит крепко… – согласился собеседник, явно вспомнив что-то своё и отнюдь не весёлое. – Что ж, хорошо, ты меня убедил… Партнёр.
И протянул руку для пожатия.
10
По-моему, Фил до самых выпускных экзаменов экстерном так и не поверил, что я смогу подготовиться по всем предметам и сдать их до Рождества. Но при этом оплатил не только внеочередной сбор экзаменационной комиссии в школе, но и часы работы с репетиторами. Без последнего я обошёлся бы, однако оценки явно получились бы пониже. Всегда полезно получать консультации и конкретные указания от людей в теме.
Отношение ко мне в семье Йонов разделилось пополам: Патрисия продолжала обращаться ко мне как к обычному подростку, а её муж постоянно подчёркнуто называл партнёром и вовсю демонстрировал, что воспринимает серьёзно. Это его изрядно веселило, хотя он и старался не демонстрировать открыто своих эмоций. С другой стороны, я догадывался, что под этим весельем скрывается второй слой. Настороженность.
К нормальным детям моего возраста чета политиков давным-давно подобрала ключи и могла рассчитывать, что вполне сможет направить реакции и впечатления несовершеннолетнего в нужную ему сторону. Однако я по собственной неосмотрительности вынужден был задекларировать своё нелёгкое прошлое – и в итоге теперь они не знали, чего от меня ждать.