Не герои

Трамп Виктор

Выйдя на Красный проспект, я задумался. У меня было в запасе несколько дней, и надо было провести их с толком. Для начала – документы и последний член нашей команды. Очень надеюсь, что превращать в зомби его не потребуется.

Красный проспект – это моё любимое место в Среднеокске. Он же – главная улица города. Полностью застроен высокими красными зданиями времён Сталина. Жилые помещения и официальные конторы, а в последние годы на первых этажах надежно прописались разные фирмы и магазины. Но вообще улица красивая. Я любил гулять по ней, когда жил здесь.

И мне нужна была школа. Обычная такая школа Среднеокска…Но со стенами из красного кирпича, а не сероватого, бывшего когда-то белым. На Красном проспекте таких школ было две, в одной из них училась Ирина, которая

сейчас в уральской могиле валяется, а мне была нужна другая, в полукилометре от неё. Пройти в здание школы не составило труда. Нет, ну что за бред эти ваши охранники! Отвести им глаза – пара пустяков. В общем, обойдя этих болванов в форме, я стал искать спортзал. С матом и проклятьями, но я нашёл нужное мне помещение и теперь шёл к физруку быковатого вида. Ну, знаете, такие здоровяки, высокие, мускулистые, с короткой стрижкой и тупыми глазами. Хотя у моего клиента глаза были весьма умные и настороженные. Мне бы подумать об этом прежде, чем я открыл рот.

– Здравствуйте! Меня зовут Антон Мухин, а вы, если я не ошибаюсь, – Антон Игнатов?

Ответом мне стал удар в челюсть. Силён тёзка. Ладно, мы тоже не лыком шиты. Выдернуть из тела душу на полминуты, показать душе обмякающее тело, потом загнать её обратно. Кстати, мой учитель это проделывал с тем вежливым мортусом. Может, потому он такой вежливый…

Вот этот тоже как-то сразу подобрел.

– Ты кто?

Ну блин, достали меня этим вопросом. Хорошо, что мортус не спросил.

Я вкратце ввел товарища в то, кто я, почему про него всё знаю и что мне от него нужно. А пока тот обдумывает услышанное, я расскажу вам, кто он такой.

Антон Игнатов с детства любил огнестрельное оружие. И в принципе, государство эту любовь оценило: когда Антона призвали, его начали готовить на снайпера. Стрелял он отлично, в Чечне поработал знатно, заслужил немало боевых наград, остался на сверхсрочную, но потом, когда война закончилась, заскучал; а там и армию сокращать начали, и его попросили. Не офицер чай, чтобы в мирное время при оружии отираться. Скука его закончилась самым идиотским поступком, который он мог совершить: Игнатов вербанулся в наёмники. Конкретно – в «Уайтлэнд». Сначала всё было хорошо, а потом случилась гражданская война в Ливии, в которую, естественно, влез «Уайтлэнд» по контракту с американским правительством. И там было тоже неплохо. До одного момента.

Захватывая одного из близких соратников Каддафи, ребятки малость перестарались. Ну зачем, скажите на милость, убивать не только его, но ещё всю его семью, включая детей? А также с десяток относительно мирных граждан? Незачем, но наёмникам показалось, что это весело. А когда инцидент всплыл наружу, руководству компании показалось, что не менее весело будет ответственность за него спихнуть на русского наёмника, благо он там зарисовался на камеру.

Не знали только одного. Игнатов был не просто снайпером. Ещё была у него способность… к быстрому перемещению в пространстве. Он её не светил, включал только в очень крайних случаях… Этот был как раз такой.

Вот с тех пор наёмника много кто разыскивает. Начиная с американцев (эти, впрочем, без фанатизма, просто в розыск повесили) и заканчивая нашими спецслужбами. Они тоже как-то не упарываются на тему «поймать и обезвредить», но если гражданин Игнатов где засветится, то возьмут его за белы рученьки и сведут в тюрьму. Американцам вряд ли отдадут, но ему и нашей Фемиды хватит. За мудака, замешанного в убийстве мирных жителей, зачем оно надо подписываться?

Вот такой вот он, шестой член нашей команды. Что, говорите, на его фоне и наркоманка со шлюхой ничего так смотрелись?

Post Scriptum

Любознательный читатель, может поинтересоваться (чисто теоретически) почему он в упор не узнаёт с детства знакомых названий городов, хотя дело вроде бы и в России происходит. Всё дело в множественности параллельных миров. Непонятно? Объясняю, я в душе не ебу, в какой мир мои записки закинет. Опять непонятно? Ладно, расскажу подробнее. Вот есть наш мир. А есть ещё параллельный, который отличается от нашего тем, что Марселлинн, например, не попала под поезд. И мы с ней естественным

образом продолжили отношения. Так вот. Таких миров дохерища! И отличаются какими-нибудь мелочами, которые и не сразу-то заметишь. Иногда мы в такие миры проваливаемся. Вот был у меня у меня случай. Ещё в студенческие годы, сижу в компании друзей, треплемся о том, о сём и вдруг меня спрашивают – смотрел ли я, художественный фильм «Сын охотника на оленей»? Как я понял, вольное продолжение фильма «Охотник на оленей». Так и сказал, что не видел, да и мне оригинальный фильм как-то не особо зашёл, минут на десять хватило, чтобы я ещё продолжения искал. Все поразились и удивились, а я домой вернулся, полез в инет, и не нашёл кина! У приятелей потом спросил, чего они мне мозги выдуманными фильмами парят? Те удивились ещё больше и сказали что в тот вечер я с ними не тусовался, а сидел дома. Короче, пока про параллельные миры не узнал, так и сидел, репу чесал, чего это за херня со мной случилась, пока вот это всё, что вам рассказал, не выяснил. Так, стоп. Чего-то я сбился с мысли. Я же про города начинал. Так вот, в вашем параллельном мире, эти города могут и называться по-другому и выглядеть иначе. Такие дела. Привыкайте. У нас тут много всякой странно работающей херни.

История третья. Посиделки на кладбище и смысл жатвы

Мой тёзка без каких-то проблем согласился на предложение поработать на меня. Смена лица и документов – в целом, неплохо для разыскиваемого военного преступника? Морду я ему переделал сразу, чуть-чуть, без фанатизма,– там-то и надо всего, что изменить форму черепа. Он, правда, чуть коня не двинул – ну да, не некромант: это с нами такие фокусы проходят без последствий. А вот в геноме, увы, покопаться не получилось. У учителя где-то были записи, он что-то пробовал на эту тему, но потом забил. Сказал, что на его век ему хватит, а дальше я сам пусть выкручиваюсь.

Сфотографировал болезного и оставил его отлёживаться в школе, пообещав, что зайду сюда, когда буду возвращаться в Великоуральск.

Сейчас мой путь лежал в Заречный район Среднеокска. По сути, та же клоака, как и тот район, где мы встретили Гарри. Эта часть города – невинная жертва коррупции. Лет двадцать назад здесь попытались построить доступное по цене жильё. Подрядили строительную компанию, которая деньги взяла… Нет, построила нужное количество домов, но такого качества, что даже привыкшие ко всему прокуроры оторопели и стали трясти и фирму, и чиновников мэрии, и госкомиссию, эту порнографию принявшую. Толку, правда, не было. И главное, всем было непонятно: что делать с домами, в которых невозможно жить? Впрочем, выкрутились. Подлатали, поправили, улучшили и привинтили, и стали выселять сюда по решению суда всякую босоту, неплательщиков и просто уродов. Заодно всучили квартиры бездомным сиротам, выпускниками интернатов. В общем, потихоньку, за двадцать лет, благодаря регулярно завозимой сюда гопоте, некогда приличный район превращался в самую натуральную помойку. Когда я уезжал, процесс только начинался, а теперь вся мерзость расцвела здесь пышным цветом. Здесь можно запросто снять малолетку, купить наркоты, и, что меня реально интересовало, – подделать документы. Во-первых, они нужны Марселлинн, которая официально мертва уже несколько лет, далее – нашей свежей покойнице тоже будут не лишними. Ну и, само собой, моему скрывающемуся тёзке. Спрашиваете, нельзя ли было сделать это в Великоуральске? Нет, нельзя. Там я человек новый, а здесь у меня связи. Правда, гнилые эти связи, честно вам скажу. У меня к этому человеку претензии были ещё с тех пор, когда я жил в Поволжске и не помышлял о занятиях некромантией.

«Связь» в данный момент валялась на диване в своём «офисе». Легальный такой фотосалон— фотография на документы и всё остальное. Находится в древней пятиэтажке, облицованной синей плиткой, местами обвалившейся. Но по здешнем меркам – жильё шикарное. Ну, а неофициально и сами документы можно тут прикупить.

– Что, Серёг, совсем голяк? – входя, я засыпал былого подельника градом вопросов, чтобы ему жизнь мёдом не казалась. – Заказов не и не предвидится? Никто не хочет связываться с таким шлимазлом, как ты?