Шрифт:
Пациент из будущего
Перекур – простое по смыслу слово. Не совсем правильное в плане логического смысла, который предполагает приглашение на «перекур», ибо иногда это вообще не связано с процессом курения, но в целом, если отбросить все детали и придирки к частоте заложенного в слово смысла и не воспринимать буквально это понятие как передозировку никотином в процессе курения, выйдет простое и емкое понятие – перекур – банальные минуты отдыха.
Сам я не курю, но поддерживая друзей, с удовольствием коротаю время под табачный дым, обсуждая врачебные истории. Я, кстати, вывел одну бесполезную особенность: длина перекура
Вот за одним из таких перекуров мой коллега рассказал мне об очень интересном пациенте – некоем Румо Фусове. Этот субъект утверждал, что он сам из будущего и скрывается в настоящем времени от наемных убийц киноиндустрии. По его словам, на него было организовано несколько безуспешных покушений, и в данный момент по средствам машины времени, которая почему-то способна посылать только в прошлое, он оказался в психиатрической клинике. Изюминкой данного случая была безукоризненная логичность в рассказах пациента, и мой друг уже третий день безуспешно пытался найти огрехи в структуре бреда. Выслушав этот необычный случай под утренний кофе, я тут же предложил провести прием вдвоем, буквально напросившись на столь интересный клинический случай.
Удобно расположившись в кресле и включив диктофон, я стал наблюдать за работой друга.
Пациент был упитанный малый с гладко выбритыми щеками, ухоженной бородкой. Одет он был не в больничную одежду, причем в цветовой палитре его образа прослеживалось чувство вкуса и некого стиля. Поздоровавшись, он тут же обратил на меня внимание и представился:
– Румо Фусов.
– Сергей, – ответил я и тут же добавил: – У вас странное имя? Откуда вы?
– Мадагаскар, – ответил мужчина средних лет. – Это нейтральные территории, не принадлежащие мировому правительству.
– Мировому? – переспросил мой друг. – Разве это не государство?
– Ну, я, по-моему, уже говорил, что в том времени, откуда я пришел, этот остров – независимая территория.
– Допустим. Ну, вы понимаете, что сейчас 2019 год, – спросил я.
– Давайте так, уважаемые врачи-психиатры, я полностью вменяемый человек и готов вам это доказать, пройдя всевозможные тесты, – говорил Румо Фусов. – И если бы не угроза жизни, то я уверяю вас, что мы бы никогда и не встретились. Напомню, что я сам обратился за условной помощью и обследованием в вашу клинику. Находясь под наблюдением в этой больнице, я, во-первых, оберегаю себя, так как они просто не посмеют создать временной парадокс, убив меня, и во-вторых, создаю временные зацепки, дабы меня и мою жизнь не смогли стереть.
– Понятно, – ответил я, подчеркнув необычное имя пациента. – Вопрос: что такого вы изобрели, за что вас хотят убить?
– В будущем, – тут же дополнил Румо.
– Получается, да, – немного скептически добавил я.
– Я уже говорил об это вашему коллеге, – улыбаясь, повторил Румо. – Но повторюсь, моя программа в интеллектуальном чипе микромеханизмов позволяет адаптировать вербальные символы в яркие визуальные образы в сфере сознания человека.
– То есть нечто в голове способно визуализировать слова в образы по средствам роботов?
– Микромеханизмов, – поправил Румо. – Роботы –
– Микромеханизмы с интеллектуальным чипом? – ещё более скептически спросил я.
– Да, и моя программа позволяет это сделать ярким и простым в воспроизводстве.
– Зачем? – удивленно спросил я. – Для чего дублировать то, что наш мозг и так делает в сфере нашего сознания?
Возникла небольшая пауза, которая даже оживила моего друга, ибо он словно почуял – вот она трещина в бредовой структуре пациента. Но нет, ответ последовал вполне логичный.
– По сути, незачем, – улыбнулся Румо. – Но вы немного плоско мыслите, Сергей, – пытался шутить Румо. – Теперь представьте, имея такой микромеханизм, подключенный к голове, вы начинаете слушать аудиокнигу, и она визуализируется в каждом услышанном слове, как самый красочный фильм, и вам, как личности, потребуется только попкорн и удобное местечко для наслаждения таким внутренним киносеансом.
– Занятно, – улыбнулся я.
– Теперь понятно, почему меня хотят убить? – тут же продолжил Румо. – Индустрия кино потеряла семьдесят процентов рынка после выхода моей программы для микромеханизмов, ведь не всякое кино способно перещеголять хорошо написанную книгу, а смотреть книгу в лабиринтах своего сознания куда приятнее ограниченной киношки.
– Я полагаю, вы не один стоите за этим изобретением?
– Один, – ответил Румо. – Патенты, свидетельства – это всё присутствует и все в правовом поле, там куча денег, и мои юридические фирмы отгрызут что угодно и у кого угодно при покушении на право собственности.
– Тогда почему прошлое? – спросил я. – Психиатрическая клиника? Почему?
– Я всё равно обречен на гибель, они вычислят время и место моего скачка и найдут мои дневники, рукописи, разгадав мой план по сохранению технологии, – разъяснял Румо. – И естественно, всё уничтожат. А потом просто сотрут мою жизнь. Ни рода, ни племени, я – искусственно выращенный человек, и как ни крути, я один. Моя участь уже предрешена, это лишь вопрос времени.
– Почему мы?
– Они знают, что я в прошлом, но никто из них не поверит, что я в психиатрической больнице и говорю о будущем с вами, этот алгоритм действия не сможет просчитать ни один робот, – говорил Румо. – Я не уверен, что структура моего бреда останется в архиве этой больницы, но ваша диктофонная запись, а в будущем – «Записки о лечебной практике» – все это породит фантастический рассказ о путешественнике во времени, и возможно, кто-то загорится идеей создания программы для микромеханизмов, – объяснял Румо Фусов. – И брошенное в плодородную землю семя взойдет, и пусть уже хоть так, но я буду отомщен за жестокую гибель и неминуемую смерть. Даже не став автором своего изобретения, я оброню слово во вселенную, и это слово кто-то услышит и создаст мое изобретение. Мысль материальна, господа психиатры, главное произнести её в единственно верное мгновение жизни, когда вселенная вас слушает.
Мы с другом немного переглянулись и решили на этом окончить прием, отпустив пациента. Честно сказать, раза три мы прослушивали аудиозапись, пытаясь поймать хоть намек на несостыковки в бредовых идеях этого человека. На других приемах он поведал нам про машины времени, при этом сразу же добавлял, что понятия не имеет, как они устроены, каждый раз приводя пример с телефоном нового поколения, мол, вы же сами не знаете, как это работает с точки зрения науки, но это же работает. Все психологические тесты, которые мы проводили данному пациенту, показали полную норму – ни мышление, ни эмоциональная сфера не имели дефектов, и либо пациент каким-то невероятным образом знал, как правильно ответить на тесты, либо он был вменяем, что пугало еще больше.