Не думай
Шрифт:
— Спасибо, — Ким вернула себе свою руку. — Как дела в банке? — Она спросила первое, что пришло ей в голову. Она же кажется банковский клерк. Коул говорил ей. Она знает. И нужно всеми силами заставить их поверить, что она в порядке, чтобы ее не упрятали обратно в клинику и не начали пичкать успокоительным снова.
— Вот теперь я наконец-то узнаю свою дочь! — Энтони Паркер похлопал ее по плечу. Как хлопают друг дружку мужчины. — После ограбления дела пошли не важно. Думаю, ты понимаешь, что к чему. Многие вкладчики поспешили тут же забрать свои вклады. Но ты
— О, это отлично. — И Ким вспомнила свой странный сон, где люди лежали на полу, и происходило что-то необычное. Ограбление банка? Что, если это было как раз то самое ограбление, о котором все только и говорят?
— Ты расскажешь, как провела эти дни? — Джас внимательно смотрел на нее. И Ким отметила, что у него прозрачные светлые ресницы. И взгляд от этого казался рассеянным и водянистым. А сами глаза напоминали очищенные виноградинки. Жадные очищенные виноградинки.
Боже, он же ей совсем не нравится. Верните первого жениха, черт возьми. Я согласна на первого!
— Что с тобой? — Парень заметил, что она смотрит в его глаза слишком пристально. — Ты расскажешь, как провела эти дни?
— Как я провела эти дни… — Эхом повторила Ким, стараясь взять себя в руки и собраться с мыслями. — Это не самая лучшая тема для беседы. — Девушка постаралась улыбнуться, уходя от ответа. — Возможно в другой раз. Сейчас ещё воспоминания слишком свежи. Надеюсь, вы меня простите?
— Конечно, дорогая. — Линетт взяла ее за ладонь и ободряюще сжала пальцы. — Мисси уже накрыла на стол. Предлагаю занять свои места в гостиной.
Мужчинам идея понравилась, а вот Ким кусок в горло не лез.
Неужели это и есть ее жизнь? Фальшивые улыбки и театральные поцелуи. Неинтересная работа, не нелюбимый жених.
— Как думаешь, ты сможешь приступить к работе на следующей неделе? — Отец сверлил её взглядом. И Ким вспомнила фразу, что нужно во что бы то ни стало радовать папу.
Какое-то странное правило. А если отца порадует, если она прыгнет с крыши — то надо прыгать во что бы то ни стало? Глупости какие…
Ким не ответила отцу, продолжая молчать. Что ей ответить, когда она даже понятия не имеет, что она делала раньше на своей работе. И чего от нее сейчас хотят.
— Хорошо. — Энтони кивнул, видимо принимая ее молчание за согласие. — Предлагаю тост. За мою единственную дочку. И за ее одаренного жениха. Я не хотел торопиться с помолвкой, Ким. Но раз ты уже в порядке, то зачем что-то откладывать. Верно? Тем более мне уже давно нужен помощник, моя правая рука. И Джас прекрасно себя проявил в эти тяжелые дни.
Ким поняла, что сейчас не сдержится. Взорвется. Устроит скандал. Ведь ни кто даже не спросил ее мнения! Не поинтересовался, чего она хочет. А чего нет. Им её мнение не интересно.
После
Ким все время молчала. Размышляла.
«А я готова плясать под эту дудку и дальше?» — Все думала и думала она, мешая вилкой в тарелке салат. Готова ли она прожить свою жизнь, беспрекословно подчиняясь тем, кто уже все за нее решил. Пусть она и утешала себя мыслью, что родители хотят ей добра. Что они так поступают исключительно, потому что желают для неё только самого лучшего. Но вот понятия о том, что же лучше, у них сильно отличалось.
— Я решила, — начала она, когда за столом образовалась пауза в разговоре. — Я решила научиться шить. Хочу окончить курсы кройки и шитья. Хочу стать модельером.
— Что? — У Линетт даже вилка из рук выпала.
— Что? — В тон жене проревел ее отец.
— Детка, — Линет первая взяла себя в руки. — Дорогая, шить, это удел чернорабочих. Это же не для тебя. Серьезно! Если тебе нужно новое платье, то мы закажем тебе любое. И его для тебя сошьют. Портнихи. Ты создана для большего.
На мгновение Кимберли охватило отчаяние. Но только на мгновение. Она не стала отступать, чтобы папа порадовался.
— Но мне кажется, что это будет интересно. Шить мне интересно. — Не сдавалась девушка. — Я хочу делать то, что мне приносит радость. Работа в вашем банке не для меня.
— Что еще за бред? — Отец поднялся. — Чтобы я этого больше не слышал. Я столько денег потратил на твое экономическое и финансовое образование. И что в итоге — она хочет шить! Забудь.
— Но что плохого в том, чтобы заниматься интересным для себя делом? Творчеством! — Настаивала на своём Ким. — Я не хочу прожить свою жизнь для других. Растрачивая себя на то, к чему у меня не лежит сердце! Я хочу делать то, что нужно именно мне. Что интересно мне. Даже если вам это и не нравится.
За столом стояла гробовая тишина.
— Я так понимаю, вам всем плевать на мое решение. — Снова заговорила Ким. — Поправьте меня, если я заблуждаюсь.
— Она сошла с ума, — подвела итог ее мать, и издала протяжный вздох, наполненный печалью и наигранной заботой.
— С ума сходят только те, у кого он есть. — Энтони злобно посмотрел на свою дочь. Уничтожающий взгляд. — Видно образование ума тебе так и не прибавило. Еще хоть одно слово о том, что ты хочешь стать портнихой, и я забуду, что у меня когда-то была дочь.
Ким тоже поднялась из-за стола.
— Я неважно себя чувствую, — твердо сказала она. — Прошу меня простить. Продолжайте ужин без меня.
И она направилась по лестнице в свою комнату, стараясь держать спину прямо.
— Ким, разреши, я тебя провожу. — Джастин подал ей руку.
Кимберли посмотрела на высокую лестницу. Затем на свои каблуки. Затем на тонкую ухоженную ладошку Джастина.
— Хорошо, — кивнула она. — Идём.
У дверей её комнаты Джастин замер в нерешительности.