Не думай
Шрифт:
Коул вдруг посерьёзнел. Никогда прежде желание и страсть не руководили его поступками. И у него вызвало небывалое удивление то, что приятный голос и соблазнительные формы девчонки оказались для него слишком притягательными. Настолько притягательными, что он перестал мыслить трезво.
— А что ты ей скажешь, когда к ней вернется память? — не унимался Малый. — Тогда что?
Коул снова развернулся спиной к собравшимся, и лицом к окну.
— Я уже всё решил, — жёстко прорычал он. — И с каких это пор мои решения
Рей замолчал и потупил взгляд в пол.
И на этом разговор в кабинете был закончен.
Она проснулась, но в её комнате опять царила темнота. Зашторенные окна не пропускали света, поддерживая иллюзию бесконечной ночи. Она лежала на кровати, не в силах даже перевернуться на бок. Боль в голове стала почти терпимой, ноющей. Привычной.
Как же называется это слово? То состояние, когда сильно болит голова… Она напряглась, подбирая нужное определение. Безрезультатно. В памяти были огромные дыры. Пробелы. Провалы.
Девушка ничего не помнила. Не помнила кто она и откуда. И как она здесь очутилась. Все поглотила тьма. Всему виной было то странное слово «гематома». Это слово говорил мужчина в белом халате. Врач. Что такое «гематома», она не знала. Не могла вспомнить. Пока не могла. Что-то знакомое… Многие слова крутились на языке. Все мысли в голове перемешались. И как выбраться из этого вязкого кошмара, она даже не представляла. Что, если это и есть её жизнь? Что если она так жила и раньше — без памяти, в липкой холодной темноте. В одиночестве.
Нельзя поддаваться страху. Никакой паники. Всё образуется.
Сейчас она соберётся с силами, и что-то обязательно вспомнит. Ведь так не бывает, что бы ничего о себе не знать. Нужно вспомнить…
Ничего не вышло. Почему она ничего не может вспомнить? Что с ней стало?
И чего же так сильно болит голова?
Мигрень.
Слово всплыло неожиданно, хоть сейчас она и не пыталась припомнить это определение. Точно, мигрень. То состояние, когда сильно болит голова.
От этой маленькой победы ей стало легче. В душе появилась надежда, что и всё остальное тоже понемногу всплывет в обрывках её сознания. И можно будет сложить пазл, восстанавливая картинку прошлого.
Она вспомнит. Должна.
Дверь в её спальню приоткрылась, впуская того высокого мужчину, что она уже видела прежде. Из проёма двери появилась полоса света, но широкие плечи незнакомца заслонили яркое пятно, возвращая комнате былой полумрак. Дверь довольно быстро закрылась, оставляя в комнате гостя.
— Проснулась? — тихо спросил мужчина. От его чуть хриплого голоса у неё что-то содрогнулось внутри, и от этого чувства девушке стало не по себе. Она определенно слышала его голос раньше. Возможно, даже была знакома с этим человеком. Кто ты такой?
Он, тем временем, подошёл ближе и бесцеремонно сел на её постель. Пружины скрипнули, принимая
Кто он, и чего от неё хочет? Зачем сюда пришёл? Девушка во все глаза следила за его действиями.
Мужчина тоже молчал, изучая её лицо, и этот пристальный взгляд ей не нравился. В полумраке комнаты она видела, как опасно блеснули его темные глаза.
— Надеюсь, ты выспалась, Кимми. — Наконец сказал он, после затянувшегося молчания. — Хоть вид у тебя и усталый.
Мужчина говорил тихо, и от этого невольно начинаешь прислушиваться к нему, ловить каждое его слово. И ей это тоже не очень нравилось.
И ещё он говорит так, будто бы они знакомы. Кимми. Он назвал её Кимми. Какое-то странное имя. Её имя?
— Кто ты? — Спросила девушка, когда он рукой коснулся её волос, разметавшихся по подушке. От его прикосновения ей хотелось отпрянуть, но сил на это не было, и она просто смотрела, как его шершавые пальцы перебирают завитки её каштановых прядей.
— Ты проспала почти четыре дня после аварии. И я надеялся, что за это время память к тебе вернулась. Узнаёшь меня?
— Нет, — честно призналась девушка.
— Что-нибудь помнишь? — Настойчиво проговорил мужчина. — Ну же, Кимберли, соберись.
— Помедленнее, — тихо сказала она.
— Что?
— Говори медленнее, я не успеваю за тобой.
И она увидела, как он еле заметно кивнул.
— Спасибо, — прошептала она.
— Доктор сказал, что возможно скоро память к тебе вернется, нужно только больше отдыхать. — Медленно проговорил мужчина, идя ей на уступку.
— Спасибо. Я не устала, — девушка чуть косо улыбнулась. — Только голова болит. Наверное, у меня мигрень. А так я в полном порядке.
Мужчина скривил губы в такой гримасе, которую, даже обладая богатым воображением, сложно было назвать улыбкой.
— Видела бы ты себя в зеркало. Ты вся на ссадинах и на синяках.
— Что случилось? — Ким попыталась сесть в постели, но не смогла оторвать голову даже от подушки. Беспомощность окатила её новой волной липкого страха. — Что со мной такое?
Он долго молчал, и выражение его глаз не обещало ничего хорошего. У него взгляд охотника, пристальный, внимательный, тяжелый, подумалось ей.
Именно тяжелый. Ким нервно сглотнула под его давящим взглядом. Наверное, вот точно так же удав разглядывает кролика, гипнотизирует, перед тем, как совершить решающий бросок.
— Ты попала в автомобильную аварию, детка. — Наконец ответил мужчина, и криво усмехнулся. — Не справилась с управлением, разбила машину вдребезги. И каким-то чудом сама осталась жива.