Не дрогни

Кинг Стивен

Он вернулся на страницу Уэстборо в Википедии и нашёл ссылку на «церкви, обвиняемые в нападениях и нарушениях порядка». Он потянул к себе жёлтый блокнот и начал делать заметки. Вскоре у него уже четырнадцать. Прошло два часа, а он только поверхностно ознакомился с материалом. Он хотел бы продолжить изучение. Его по-настоящему захватывает мышление этих групп, не говоря уже о том, как они искажают Писания, чтобы они соответствовали их безумным убеждениям. Он прочитал про три церкви – не одну, не две, а три – которые занимались женским обрезанием, оправдывая это стихом

из Притчей: «Ступни её идут к смерти, и шаги её держатся за ад». «Другими словами, – подумал Джером, – женское обрезание – это им на пользу».

Одна церковь в Висконсине проповедует гормональную терапию для «мужчин и мальчиков с греховными женскими порывами». Судя по всему, речь идёт о химической кастрации, если молитвы не помогают избавиться от гомосексуальности.

Это гораздо интереснее, чем его жалкий детективный роман, полный погонь и драк, который никак не похож на расследования, которые он провёл для «Найдём и сохраним». Это – настоящие дела. Безумные, но настоящие.

Рядом с его компьютером лежит его рукопись в двести страниц под названием «Убийцы из нефрита». Медленно и с лёгким сожалением он сдвигает её к краю стола, а затем смахивает в мусорную корзину. Плюх – и нет её. Конечно, она всё ещё на компьютере, но важен сам жест (по крайней мере, он так себе говорит).

Сделав это, он возвращается к своим исследованиям. Его собственный интерес уже затмевает интерес Холли, и он размышляет, сколько из этих церквей он сможет посетить, прежде чем начнёт писать что-то, что действительно его волнует.

4

– Спасибо, Мэдисон! Вы были потрясающими!

Зрители стоя аплодируют как сумасшедшие. Конечно, кроме хулиганов. Телефон Холли, зажатый на поясе, звонит. Она игнорирует звонок, стоит на цыпочках рядом с Корри, как бегун, готовящийся к спринту. Она готова выскочить из-за кулис с левого края сцены, если понадобится. Потому что вместо того, чтобы быстро уйти со сцены с последним кивком в бейсболке «Висконсин Бэджерс», Кейт подходит к краю сцены и касается руками рук зрителей. Это ново, и Холли это ненавидит. Каждая из этих рук могла бы схватить Кейт, сорвать её со сцены, может последовать избиение, блеснуть нож...

– Ох, как я ненавижу эту работу.

У неё начинает болеть голова. Ранее Джон Акерли звонил ей и передал то, что узнал от Кэти 2-Тон: белый, среднего роста, примерно тридцати с лишним лет, в очках. Единственные интересные детали – шрам на челюсти Трига и история о «встрече в Апсале». Из-за проблемы с анонимностью (которая всё больше раздражает Холли, мягко говоря) она не просит Джона передать это Иззи Джейнс, но спрашивает, не сможет ли он сходить на пару встреч в Апсале. Джон соглашается.

После двадцати или тридцати секунд, которые кажутся намного дольше, Кейт отходит от края сцены. Она кладёт микрофон в чехол на подиуме и делает пальцами жест «давай, давай, давай».

Зрители встают и ревут с одобрением.

– Вы пришли сюда, теперь идите на выборы! СКАЖИТЕ ЗАМШЕЛЫМ КОНСЕРВАТОРАМ, ЧТО ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЬ

ПРОБУЖДЕНИЮ – ЭТО ГЛУБОКИЙ СОН!

Она уходит, покачивая бёдрами. Корри увешана пакетами, в основном с сувенирами и футболками из книжного магазина. Холли говорит:

– Пойдём отсюда. На этот раз мы обманем этих еБэйщиков.

В этом она уверена. Внизу сцены есть служебный туннель под улицей, ведущий к городскому музею – сейчас закрытому – на другой стороне. Холли быстро спускается по лестнице, за ней идут Кейт и Корри. Кейт задаёт свой привычный вопрос: «Сегодня было хорошо?» – и Корри как обычно отвечает, что да.

Они проходят через туннель и поднимаются по лестнице. Там их ждёт охранник музея.

– Тут довольно много народу, – говорит он с виноватым видом.

Холли смотрит. Много? Возможно сотня, все – еБэйщики с плакатами, глянцевыми фото и даже – кто бы мог подумать – болванчиками и фигурками Funko с изображением Кейт Маккей. Женщина в толстовке «Чикаго Беарс» машет огромной распечаткой из «Брейтбарт» с заголовком «С*КА ВЕРНУЛАСЬ». «Как будто Кейт подписалась бы под этим», – думает Холли... потом понимает, что, возможно, и правда – это как раз её дерзкий стиль.

– Откуда они знают? – спрашивает Холли.

Корри вздыхает, выпячивая нижнюю губу и откидывая волосы с челки:

– Не знаю. Это загадка. Мы однажды их обманули, но теперь...

Кейт говорит:

– Давай, давай, давай, – и толкает дверь, опустив голову, направляется к машине. Холли торопится догнать её, рука в сумке сжимает перцовый баллончик, голова пульсирует. Брэди Хартсфилд и Моррис Беллами были плохими, но эти еБэйщики – в каком-то смысле ещё хуже.

5

Позже в тот понедельник вечером.

В Дингли-парке команды «Пистолетов» и «Шлангов» закончили тренировку, сопровождавшуюся дружескими подколками с обеих сторон (а порой и не очень дружескими).

В Мэдисоне Холли наконец говорит с Иззи, чтобы убедиться, что та получила её раннее сообщение. Иззи получила и говорит, что передаст его четырём детективам из команды полиции штата, которые занялись расследованием убийств присяжных. Холли испытывает искушение не упоминать о встрече со свечами в Апсале, желая дать Джону шанс самому убедиться в этом, но она все равно передает эту информацию (хотя и неохотно). Иззи спрашивает о источнике Холли, и та отвечает, что нужно сначала согласовать с источником, прежде чем называть имя.

– Эта анонимность – отстой, как пылесос Электролюкс, – говорит Иззи, и Холли соглашается. Она думает, что Джон согласится поговорить с Иззи, но не захочет раскрывать источник.

Холли заканчивает звонок и ложится, но держит спину прямо. Адреналин всё ещё бурлит в теле. Ей всё время кажется, что Кейт идёт к краю сцены и машет этими руками. Уверенность Кейт, особенно с учётом всего произошедшего, пугает. Завтра рано утром они поедут в Чикаго – двухчасовая дорога сквозь всё более густой трафик. Холли нужно отдохнуть, но она знает – уснёт не скоро.