Не ДРД единой

Annotation

Пока Живетьевы думают, как будут разбираться с императором, Илья совершенствуется в алхимии и приготовлении разных блюд, всегда вкусных, и напитков, не всегда безалкогольных

Не ДРД единой

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 1

От версии, что в похищении замешаны Шелагины, Живетьева не отказалась, настояла на встрече с князем, хотя внук убеждал ее этого не делать. Но недолго, принял правоту старшей родственницы и договорился об аудиенции. Формально в ранжировании князь, даже самый захудалый, стоял выше самого богатого Рода. Но только формально, фактически такие рода, как Живетьевы, были уважаемы не меньше, чем княжеские. Понимал это и Шелагин-старший, который не только не заставил пожилую даму ждать, но и отнесся к ней со всем уважением. Не поделился, видно, княжич, тем, какую роль сыграла эта улыбчивая бабушка в проблемах их семьи. Или князь очень хорошо умеет держать себя в руках.

— Илья, а ты что скажешь? — ворвался в мою подслушку голос Лихолетова. — Разрешит князь вот эту фотографию?

Я вернулся в бытие и посмотрел на предлагаемый снимок.

— Не разрешит, — ответил уверенно. — Чересчур четкий. Надо что-то размытое. Такое, где детали плохо видно.

— А ведь точно! — восхитился Лихолетов. — Остальные как раз такие, чуть смазанные. Ну-ка, ну-ка…

Он начал листать снимки с видео, выбирая такие, которые при всей размытости были поинформативнее, а я продолжил слушать происходящее у князя.

Тем временем Живетьева уже дошла до торговли. Не прямой, а полунамеками, даже четверть намеками или в восьмую их часть, потому что для князя они оказались излишне сложными и он в упор не понимал, о чем идет речь. А Живетьева, будучи уже практически в истерике, не понимала, точно ли он не в курсе или умело притворяется. Подошедшие старший княжич и Греков молчали, не вмешиваясь в разговор. А вот княгини не было — опасалась она личной встречи с главой целительского рода.

— Стара я уже для таких разговоров, — наконец проворчала Живетьева. — Не мое это. Мое — людей исцелять, а не интриги крутить.

— Людей исцелять — дело благородное, Арина Ивановна. Все знают, насколько вы сильный и бескорыстный целитель.

— А вот этого не надо, — неожиданно зло сказала Живетьева, внезапно решив, что слова князя — всего лишь тонкая издевка. — Скажу прямо: вы возвращаете украденные у меня вещи, а я… предпринимаю некие действия, которые пойдут на пользу вашей семье.

Все же прямо о блоках она сказать не рискнула, поскольку подозрения оставались, что князь ничего этого не знает. Но и без этого уточнения князь завис, потому что установилось молчание, прерываемое разве что звуками дыхания Живетьевой, да и то нужно было сильно прислушиваться,

— Вот эта подойдет, — сказал Олег, останавливая лихолетовское листание фоток. — А вообще, имеет смысл пройтись по видео еще раз и выбрать наименее четкие кадры с самым плохим ракурсом. Нам же важен сам факт обнаружения работающего устройства, способного воспроизводить видео, а не само видео, которое может оказаться стратегическим шелагинским секретом. Хотя какой там может быть секрет в уроке географии?

Олег пренебрежительно махнул рукой, а Лихолетов внял его предложению и открыл видео, которое они принялись азартно просматривать, выбирая наиболее неудачные моменты.

— Мы бы с радостью помогли вам вернуть украденное имущество, — наконец отмер князь. — Но почему вы решили, что мы имеем к этому отношение?

— Следы ведут в ваше княжество. Я не утверждаю, что именно Шелагины приложили руку к грабежу, но сейф не так давно был в Верейске.

— Но сейчас его тут нет?

— Я не уверена. Возможно, его просто хорошо закрыли. — Живетьева говорила резко, зло и больше не притворялась милой. — Мне он нужен. На другие вещи мне плевать, но сейф нужно вернуть.

— Алексей Дмитриевич, что скажете?

— Павел Тимофеевич, моей службой нахождение тут сейфа рода Живетьевых зафиксировано не было, — четко ответил Греков.

— И тем не менее он тут был, — резко бросила Живетьева, которая не так давно в разговоре с внуком утверждала, что засекла лишь направление, но не само место. Но побольше уверенности — и скоро и она, и все остальные будут убеждены, что да, живетьевские вещи были тут. Были — и сплыли в неизвестном направлении.

— Если у вас на сейфе стоит датчик, то что мешает вам определить точное местоположение, уважаемая госпожа Живетьева? — вкрадчиво спросил Греков.

— То, что он не так давно был заблокирован. Почему я должна перед вами отчитываться? — возмутилась она. — Я не прошу ничего сверхъестественного, только вернуть принадлежащую мне вещь. Заметьте не вещи, а вещь. Остальное я могу позволить себе оставить похитителям, все равно раздумывала поменять обстановку. Более того, за возврат сейфа я очень хорошо заплачу.

— Все это замечательно, Арина Ивановна, — подал голос князь. — И мы непременно бы воспользовались вашим щедрым предложением, если бы сейф вашего рода был у нас. Но мы не имеем отношения к его похищению, в чем я могу поклясться.

Живетьева прошипела себе под нос что-то настолько тихо, что я не разобрал слов, разве что уверился, что это точно было ругательство.

— Возможно, нас хотят стравить? — предположила она уже поспокойнее. Наверное, если бы я ее сейчас видел, на ее лице присутствовала обычная для нее доброжелательная улыбка. — Не замечали ли вы в последнее время активность других княжеских родов или даже императорской службы безопасности?

Они начали обсуждать всех, кто мог бы замарать светлый княжеский облик Шелагиных. В результате набрался солидный список тех, у кого был зуб либо на Шелагиных, либо на Живетьевых. Император в этот список не входил, но именно к его участию Арина Ивановна плавно подводила результат беседы. Наконец до князя это дошло.