Не драконьте принца!
Шрифт:
Глава 1
Никогда не злите зоомага! И почти зоомага — тоже не злите. Никого, связанного с зоомагией, не злите. Но разве это возможно, когда ты самоуверенный наглец, убеждённый, что весь мир у твоих ног?..
Прям выбесил!..
День был солнечным. Две недели я выслеживала сиреневого хандербугского кролика — большая редкость даже для наших лесов. Так просто его не поймать, найти его логово — ещё сложнее.
Но мне удалось! Три дня я приходила сюда, чтобы подкармливать его. И сегодня решила действовать. Когда-то
— Вот так, мой хороший, иди сюда, — с улыбкой подманивала я зверька. — Я тебя не обижу… всего лишь заберу немного слезы. Она мне очень нужна, жизненно необходима! От этого моя жизнь зависит, понимаешь? Иди ко мне…
Кролик делал неуверенные перебежки. Совсем крошка, пушистый, с красивой сиреневой шёрсткой и глазами-бусинками. Он осторожно, шаг за шагом приближался ко мне…
— А сзади отличный вид, — вдруг раздалось за спиной. — Очень… аппетитно.
Я вздрогнула, а кролик испуганно сиганул в нору. Да чтоб тебя!..
Поднявшись на ноги, развернулась к лесному недоразумению. Нетрудно было догадаться, что под аппетитным он имел в виду не кролика на вертеле.
— Какого дракса? — зарычала я. — Вы его спугнули!
— Я в курсе, — самоуверенно заявил… этот наглец!
Не старше двадцати трёх, высокий, широкоплечий, с насмешливым выражением лица. В данный момент он не сводил с меня взгляда, смотря так, словно он — король мира или как минимум принц. Яркие, красные волосы заплетены в сложную, но небрежную косу, из-за чего несколько прядей выпали, обрамляя красивое аристократичное лицо.
— Могла бы просто поблагодарить за комплимент, — отозвался этот… хам.
Эпитетов от меня в сторону незнакомца прибавляется с каждой минутой нашего разговора! Чувствую, такими темпами к концу диалога у меня закончится словарный запас.
— Комплимент? — уточнила я изумлённо, и даже уши покраснели. — Позвольте мне самой решить, что является комплиментом, а что — совершенно бестактной грубостью. Что касается ваших вкусов… я ими абсолютно не интересовалась. — Лицо незнакомца вытянулось, а я нервно и грубо дополнила: — Идите, куда шли, лорд-мне-не-ведомо-воспитание.
Между прочим, у меня был повод злиться: я две недели этого кролика выслеживала! А тут он… со своими пошлыми сомнительными комплиментами.
— Так я сюда и шёл, — хмыкнул незнакомец и окинул меня долгим, несколько презрительным взглядом, полностью подтверждая моё обращение к нему. — И к слову, я весьма воспитан, вон, даже комплименты раздаю.
— Сомнительные, — напомнила я.
— Другая бы посчитала за радость.
— Не смею задерживать на пути к той, кто с превеликим удовольствием откликнется на такое. Вы станете отличной парой, —
Незнакомец не ответил, но посмотрел так… проникновенно, что у меня в горле пересохло. Странная реакция, странный парень. А ещё на мне нет капюшона, что очень и очень плохо. Незнакомец явно не из простых, судя по снаряжению — пусть на нём была лишь тёмная рубашка и кожаные брюки, но металлические вставки и широкий пояс со множеством артефактов были недешёвыми.
Если он меня узнает и примет не за ту… мне несдобровать.
К счастью, его, кажется, больше заинтересовал мой фартук с символикой городской булочной.
— Булочница… ты что тут забыла? Кроликам вредно мучное.
И говоит так… насмешливо, растягивает слова, будто играет, забавляется. Он явно привык получать от жизни всё. При этом во всех его движениях чувствовалась какая-то звериная грация. Он источал даже опасность.
Зелёные глаза затягивали так, что у меня сердце забилось быстрее, а во рту пересохло.
— Кто им и вреден — это наглые аристократы, которые делают выводы преждевременно. Кролик — мой.
У меня ещё есть возможность вновь выманить его, главное, чтобы меня не опередили. Маг приоткрыл рот. Создавалось впечатление, что до меня ему прощали такое наглое вмешательство в чужие дела.
— Тебе бы рот помыть… с мылом. Пожалуй, займусь этим после того, как поймаю хандербугского грызуна.
Он начал приближаться. С каждым его шагом моё сердце билось всё быстрее, пока внезапно не остановилось, когда маг подошёл вплотную. А он оказался даже выше, чем я предполагала, а ведь я тоже была немаленькой — около ста семидесяти… А он всё равно выше на целую голову. И стоит тут, давит своей энергетикой.
Его взгляд спустился к моим губам и, казалось, на мгновение незнакомец замер. Нахмурился и совершенно серьёзно спросил:
— А мы с тобой нигде не встречались, булочница? Твоё лицо кажется таким… знакомым.
Я сглотнула. Мы выходили на опасную дорожку.
— Может, подавала вам выпечку в Фаргосе? — почти искренне отозвалась я… но чуть-чуть съехидничала, да. Не сдержалась. А в целом нельзя, чтобы он узнал, кто я на самом деле. — Но я вас не помню.
— Меня сложно забыть, — заявил весьма резонно.
— Вы правы! Хамство — ваша отличительная черта.
— У меня много отличительных черт, но мы слишком мало знакомы, чтобы ты узнала меня получше.
— Избавьте! Боюсь, что при более близком знакомстве меня накроет безграничное разочарование во всём человечестве!
— Поразительно, — выдохнул он. И я вдруг осознала, что сама непостижимым образом подавалась во время разговора вперёд, и сейчас наши губы находились в паре сантиметров друг от друга. — Сколько самоуверенности в булочницах!
— От вас заразилась, — фыркнула я.
Мы стояли по-прежнему близко, сверля друг друга взглядами. Едва уловимый аромат, что-то можжевеловое с чисто мужским, присущим только ему запахом, врезался в сознание. Окутал, окружил, лишая способности мыслить здраво.