Не дождетесь

Не успел европейский рынок газа толком оправиться от шокового спада потребления в период коронавирусных карантинов, как тут новая напасть. Тень Алексея Навального нависла над экспортным трубопроводным проектом «Северный поток – 2» (СП-2). Обнаружив в организме главного российского оппозиционера следы сильного отравляющего вещества, немецкие власти посчитали факт его отравления, причем именно Кремлем, доказанным.

Казус

Навального стал идеальным поводом для резкого усиления позиций недоброжелателей российского газового экспорта, потребовавших остановить ненавистный проект. Громче всех предсказуемо истерят поляки. Премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий призвал Германию выйти из проекта «Северный поток – 2» на фоне ситуации с Навальным и якобы намерением Москвы вмешаться во внутреннюю политику Белоруссии. Моравецкий также назвал проект дестабилизирующим для стран Восточной Европы и пообещал, что Варшава будет «оказывать давление» на Берлин. Более того, поляки предложили свою альтернативу проекту «Газпрома» – гипотетический газопровод Baltic Pipe, который должен проследовать из Норвегии в Польшу по дну Балтийского моря.

Альтернатива так себе: даже в планах его мощность не превысит 10 млрд кубометров против 55 млрд у СП-2. Не говоря уж о степени готовности: если в случае с польской трубой мы пока имеем дело только с пустыми мечтаниями, то «Северный поток – 2» находится в высокой степени готовности, трубоукладчикам нужно положить в общей сложности всего около 150 км труб (это в двух нитках, реально до берега вдвое ближе) на прибрежном мелководье – какие-то шесть процентов общего объема работ. Не говоря о миллиардах евро, уже инвестированных в проект, причем не только «Газпромом», но и его партнерами, крупнейшими европейскими компаниями энергетического сектора – немецкими Uniper и Wintershall DEA, французской Engie, австрийской OMV и англо-голландской Shell.

Чуть менее радикален один из лидеров правящего в Германии Христианско-демократического союза Фридрих Мерц, предлагающий отреагировать на злоключения Навального двухлетним мораторием на строительство СП-2.

Канцлер Германии Ангела Меркель, прежде выступавшая в защиту «Потока», была вынуждена лавировать, заявив, что судьба проекта будет решаться не Германией, а Евросоюзом в целом.

Резко вырос и градус давления на руководство Германии из-за океана. Для американцев, адресными санкциями добившихся приостановки прокладки труб СП-2 по дну Балтики, этот проект – сильнейший раздражитель еще и по чисто коммерческой причине: русский трубопроводный газ – сильный конкурент растущих поставок сжиженного природного газа (СПГ) из США.

Однако взаимозависимость России и Европы по линии газовых поставок остается чрезвычайно высокой: на ЕС и Турцию приходится свыше 40% продаж «Газпрома» (см. график 1); в свою очередь, русский трубопроводный газ все еще обеспечивает более трети потребности Старого Света. Быстрый разрыв этой пуповины по политическим мотивам для Европы будет подобен самострелу – альтернативы будут дороже и потребуют новых колоссальных инвестиций.

Инфраструктура поставок советского газа в Западную Европу формировалась в 1960-е годы. Важнейшим его покупателем была ФРГ, представители которой категорически отвергали идею транзита газа через территорию ГДР. Основные маршруты экспортных магистральных газопроводов прошли южнее. Это привело к тому, что к моменту распада СССР до 95% российского экспорта газа в Европу проходило через Украину. Возможно,

это не было бы проблемой, будь Украина ответственным партнером. Но молодая демократия, похоже, решила, что за газ платят только трусы. Украинская задолженность за газ стала расти в геометрической прогрессии: уже в 1993 году «Газпром» был вынужден впервые в качестве воспитательной меры прибегнуть к приостановке поставок. Впервые – но далеко не в последний раз, благо совсем уйти от украинского транзита при той конфигурации магистральных газопроводов просто не получалось.

Более того, пользуясь зависимостью «Газпрома» от украинского транзита, официальный Киев фактически «сел на шею» своим российским визави. Так, к 2005 году, когда вспыхнула знаменитая «газовая война», российский газ обходился Украине в 50 долларов за тысячу кубометров, при том что цены поставок газа на Запад к тому моменту уже превышали 200 долларов за тысячу кубометров. Аномально низкий, субсидированный характер этих цен был общим местом экспертного сообщества в те годы.

Разумеется, в таких условиях не могли не возникнуть проекты альтернативных путей поставки. Уже в 1993 году «Газпром» подписал в Варшаве соглашение о строительстве транзитного газопровода Ямал – Западная Европа через территорию Белоруссии и Польши в обход Украины. Газопровод был введен в строй в конце 1999 года, на полную мощность (до 35 млрд кубометров в год) он вышел в 2006 году.

С 1997 года велась проработка маршрута по дну Балтийского моря. С 2005 года началось строительство газопровода «Северный поток», от Выборга до Грайфсвальда на балтийском берегу Германии. Прокачка газа по нему началась в 2011 году. Проектная мощность составила 55 млрд кубометров в год, фактически пиковая мощность в годовом измерении в отдельные периоды приближалась к 62 млрд кубометров.

В том же 1997 году было заключено соглашение с Турцией, в рамках которого в течение 2001–2002 годов было реализовано строительство магистрального газопровода «Голубой поток» мощностью 16 млрд кубометров в год.

В общем и целом, в силу своей неконструктивной позиции Украина стремительно теряла газовый транзит. Так, в физическом выражении объем транзита через ГТС Украины снизился с 104,2 млрд кубометров в 2011 году до 89,6 млрд кубометров по итогам 2019-го. На первый взгляд не так много и потеряли. Однако с учетом роста экспортных поставок «Газпрома» это означает, что доля украинской ГТС в обеспечении экспорта газового гиганта в дальнее зарубежье сократилась с 66,5 до 38,6% (см. график 2).

Условия нового транзитного соглашения, заключенного сторонами в конце прошлого года, еще жестче. В случае их выполнения по «минимальному» варианту (то есть если все обходные маршруты будут успешно функционировать), Украина сможет претендовать на 65 млрд кубометров транзита в этом году и не более чем на 40 млрд кубометров с 2021 года. С учетом общих объемов экспорта «Газпрома» в дальнее зарубежье долю украинской ГТС, таким образом, можно оценить в 38% для этого года (исходя из планов «Газпрома» относительно объемов экспорта на 2020 год) и порядка 20% – с 2021 года (исходя из среднего объема экспорта в дальнее зарубежье, сложившегося в последние годы). Впрочем, с учетом роста поставок в Китай по введенной в декабре прошлого года «Силе Сибири» (до 38 млрд кубометров в год) эта доля может быть и того меньше.

Однако нельзя сказать, что все проекты обходных маршрутов доставки нашего газа в Европу реализовывались гладко.

Конец ознакомительного фрагмента.