(Не)добрый молодец

Птица Алексей

Вадим пожал плечами, не до подавальщиц ему сейчас. Хватит уже одной Снежаны, с верхом… Но совет про постоялый двор принял. Это уже лучше, чем ничего. Неизвестно, чем ещё закончится поход к воеводе. Так что, сведения Якима по-всякому пригодятся.Всё решив для себя, Вадим молча пошёл вперёд. Агафья молча следовала за ними.

Совсем скоро стали видны крыши небольшого посада Козельска. Да, собственно, стена за ним оказалась весьма невысокая и деревянная. От любого приступа она и не защитила бы, но Вадима это слабо волновало. Высокие стены у крепости Козельск

или низкие, ему наплевать на то. Хотелось уже осесть где-нибудь и зажить нормальной жизнью. Пусть суровой и некомфортной, но жизнью, а не борьбой за существование, а лучше и вовсе вернуться в свой мир.

Вадим вздохнул, а Яким продолжал тараторить, потихоньку вынося мозг своей трескотнёй.

— А вот, пожалуй, если мы премию у воеводы получим, то я себе жупан куплю и к Анфиске посватаюсь. А что? Она девка справная, мне подойдёт в самый раз. Как глянет на меня, так я, раз, и всё, поплыл. Так и хочется взять её и мять, мять, мять.

Вадим поморщился, ему тоже хотелось бы помять кого, и не только помять, мужская природа завсегда своё поёт. Невольно вспомнилась Снежана, а с этим воспоминанием пришло и другое. Как она, тьфу, Вадим зло сплюнул и переключился на рассматривание показавшихся строений. Приближался так называемый посадский городок, который вырос, вплотную примыкая к обветшалым стенам крепости. Было довольно интересно смотреть на многих людей. Он же видел только крестьян да монахов в Пустыни.

Но долго разглядывать встречных не пришлось. Яким подвел Вадима и Агафью к стражникам, которые, держа бердыши в руках, бегло осматривали проходящий народ. Ими оказались стрельцы государевы. В кафтанах, в шапках, с саблями на боку, только пищали отсутствовали, а остальное всё присутствовало, чин чинарём.

— А мы к воеводе, — затрещал сразу Яким. — Фома послал. Вот человека Бог к нам привёл. Из Оптиной Пустыни идёт, говорит, что всех там мертвяки порешили, никого в живых не осталось.

— Сам вышел? — недоверчиво поинтересовался один из стражников.

— Сам, — пожал плечами Вадим. — С боем шёл, насилу вырвался.

— Удачлив ты, паря, да то и по роже твоей видно, хотя больно молодой ты. Проходите, раз так, и пошлину не возьмём. Сколько мертвяков упокоил?

Вадим на мгновение задумался. Восемь плюс два, плюс два, плюс ещё вроде два. Он уже и не помнил, скольких всего окончательно отправил в царство Аида. Пожав плечами, он ответил.

— И двух десятков, пожалуй, не будет.

Стражники переглянулись, усмехнулись и один из них произнес.

— Проходи, ежели так, воев мало и вои нам нужны. А ты по виду из поместных будешь?

Вадим только кивнул, и они с Агафьей шагнули за ворота. Быстро прошли до центра города и застыли напротив резных трёхэтажных хором, где жил воевода.

— Ну, что? С Богом? — спросил у Вадима спутник.

Вадим пожал плечами, ну, а с кем же ещё? И они пошли вперёд.

Глава 16

Козельск

Хоромы охраняла стража из двух человек. Допрос Якима повторился, только тут его плохо знали.

Пришлось бедняге отчаянно ругаться, доказывая то, что он был не только свой, но ещё и прибыл по делу, а не просто пришёл сюда попрошайничать. Вадим же равнодушно молчал, по своему обыкновению. Да и к чему сотрясать воздух, когда очевидно, что он здесь в гостях, а не дома. Агафья пряталась за его спиной, с любопытством оглядываясь вокруг.

Яким с жаром приводил разные факты своей правоты, когда проходящий мимо другой стражник крикнул охранникам.

— Да хватит вам изгаляться над Якимом. От Фомы он, от Дылды, что на засеке у Жиздры стоит. Мало их там, а мертвяки почти каждый день лезут. Слышь, Яким, ты же знаешь, что Фома в опале у воеводы? Пошто горячишься? Стой и жди. Выйдет дьяк, примет и тебя, и твоего спутника. Ему всё и расскажете, а сейчас замолкни. А то от твоей трескотни глаза скоро у всех на лоб полезут.

Стражники, перестав спорить, принялись гоготать, подтверждая слова товарища. Яким надулся, как индюк, но счёл за лучшее промолчать. Молчал и Вадим, с любопытством оглядываясь по сторонам и любуясь красотой деревянного здания.

Они отошли в сторонку и терпеливо ожидали, когда из хором вышла пожилая матрона, а вслед за ней сразу же выпорхнула небольшая стайка девушек, одетых совершенно по-разному. Вадим хмуро посмотрел на женщин, облаченных в глухие одежды, и невольно зацепился взглядом за девушку, идущую первой.

Светлые льняные волосы выбивались у неё из-под красиво повязанного платка, а глаза необычного лазурного цвета грозно смотрели по сторонам. Чёрные тонкие брови были нахмурены, а красивые изогнутые губы зло поджаты. Девушка была хороша, но оценить достоинства её фигуры было невозможно из-за скрывавшего их длинного платья. Вадим вздохнул и отвернулся, но красивое лицо девушки запало ему в душу.

Эх, война — войной, а девушки — девушками. Что тут говорить, пока будет жив хоть один настоящий мужчина, женская тема всегда будет актуальна. Такие мысли промелькнули в голове у Вадима и тут же скрылись. А пока он размышлял, стайка девушек скрылась из поля зрения. Их увели под охраной куда-то в сторону, а на крыльцо вышел дородный мужчина. Это и был, по всей видимости, тот самый дьяк.

— Какой хрен, Яким, тебя принёс? Ты где должон быть? Не на засеке ли?

Густой мужской бас сразу же заполнил собой весь двор. Яким быстро смахнул с себя шапку и принялся кланяться. А дьяк, окинув всех грозным взглядом, вопрошал.

— Так ты и не один пришёл. А кто это с тобой? Служилый поместный, что ли? Или безземельный? Откуда приблудился?

— Так из Оптиной Пустыни он пришёл. Говорит, что погибли там все. Мертвяки напали, да покусали всех, а они, кто ещё живой был, сами себя сожгли, чтобы Бога не гневить.

— То правда всё?

Дьяк обратил свой грозный взор на Вадима. Вадим, простоявший всё это время молча, нехотя ответил.

— Правда. Ещё отряд ляхов приходил в село, что рядом. Почти все там остались и они же в мертвяков и превратились. Спаслись немногие.