Не для посторонних глаз...
Шрифт:
— Я понял, Лёш, — кивнул Роман. — Будь уверен, я не подведу!
— Хорошо, — на душе у Алексея стало спокойнее. — Я Лике сам скажу, а вы потом вечером всё окончательно обговорите. Если вам суждено быть вместе (в чём я абсолютно уверен), вы друг друга дождётесь, а ваши отношения только закалятся и окрепнут.
— Алекс, это лишь год. Мы дольше ждали, — правильно понял ситуацию Рома. — Спасибо за доверие. Я тоже буду рад назвать тебя не только другом, но и братом.
Разобравшись с этим, без сомнения, очень важным вопросом, Алексей смог переключиться на другие, которые хотел успеть решить до Нового года. Однако помимо
Утром тридцатого декабря Алекс позвал Кристину с собой на объект. Вечером был намечен корпоратив, поэтому народ старался подобрать все хвосты (последний рабочий день в году как-никак!), чтобы потом хорошенько оттянуться. Вот и гендиректор поручил Ване и Роману проследить за приготовлениями к вечерним пятничным посиделкам, а сам «украл» невесту и решил совместить приятное с полезным: и побыть наедине с любимой, и проверить состояние строительства загородного пансионата.
На эти несколько пред- и постпраздничных дней он отпустил рабочих, чтобы те могли вернуться к семьям (многие были иногородними) и спокойно отметить Новый год. На посту остался только сторож Степан Макарович, который жил в посёлке неподалёку.
Погода была хорошей, морозец градусов десять и солнце. Дороги от снега расчистили, поэтому никаких проблем по пути не возникло, даже когда Алекс с Кристиной выехали за черту города. До пансионата они добрались достаточно быстро. Горский специально выбрал это место. Тут и до города не слишком далеко, и вокруг тихо и спокойно. Самое оно для хорошего отдыха!
— Алексей Викторович, признайтесь, это похищение? — улыбнулась Кристина, оглядывая заснеженные окрестности.
Двухэтажное здание, огороженное металлопрофилем, которое находилось на этапе внешних отделочных работ, соседствовало с лесом. С другой стороны раскинулся открытый сад с фруктовыми деревьями. Судя по всему, когда-то тут был частный сектор, а потом люди продали домишки и перебрались в город. Наверняка весной здесь очень красиво.
— Степан Макарыч, открывайте, — постучал босс в калитку.
Под ногами сторожа заскрипел снег — и дверка отворилась под рукой бородатого мужичка.
— О, Алексей Викторович, на проверочку приехали? Извольте! Вон, орлы, чего настроили, — он указал в сторону будущего пансионата.
Кристина проследовала за начальником к постройке, а сторож остался у калитки. Да, здание было полностью готово, нужно было только завершить внешнюю и сделать внутреннюю отделку.
— Заглянем? — Босс снял с крюка у входа две оранжевые каски и одну из них передал помощнице. Да, техника безопасности прежде всего!
Они какое-то время бродили по пустым комнатам. Кое-где виднелись леса и прочие строительные приспособления (Кристина не была специалистом в этой области и знала предназначение далеко не всех вещей, которые видела), валялись доски, кирпичи и природный камень. Главное, что начальник осмотром остался доволен и можно было возвращаться в офис. Кажется, рабочим даже выпишут премию.
А
— Ну что, Горский, поговорим по-мужски? — в лицо Лёше полетел кулак.
Державин промахнулся только потому, что у гендиректора была хорошая реакция и он вовремя увернулся.
Кристина с возмущением глянула на Максима:
— Что ты…
— Тихо, цыпа, тихо, — её схватил двухметровый бугай, который приехал вместе с Максом. Охранник или телохранитель, не суть важно, но силища у него громадная, не вырваться. — Дай мужчинам пообщаться. Всё равно достанешься победителю.
«Чего-чего?»
Что же это такое творится посреди бела дня? Где сторож? Он там вообще живой?
А тем временем между шефом и Державиным завязалась драка, причём каждый из мужчин был настроен серьёзно. Хорошая физическая подготовка имелась у обоих, разве что Макс немного уступал в росте, но зато хорошо двигался. Удары сыпались с обеих сторон, а Кристина билась в лапах мордоворота, словно бабочка в руках коллекционера.
— Максим, прекрати! — кричала она, но Державин будто не слышал. Он был зол и бросался на Алексея с сумасшедшим азартом, а потом в ход пошли подручные средства.
Вот в Лёшу полетел кирпич, он увернулся, но в плечо ему прилетела доска.
— Что, Горский, думаешь, победил? — презрительно бросил Макс. — А что ты можешь без своих денежек? Если мужик, то давай, докажи!
Горский обменялся с ним несколькими ударами, после чего Державин увеличил дистанцию и вновь стал использовать подручные средства. Отпрыгнув, чтобы не отхватить доской, Алексей бросил в Максима слетевшую с головы каску, потому что ничего более подходящего под рукой не нашлось, и уклонился от ещё одного куска кирпича, который летел ему в голову. Но на этом подлости не закончились. Макс швырнул в глаза гендиректору горсть земли с песком и, воспозовавшись заминкой шефа, засветил ему в живот ногой. Лёша отлетел к стене, ударившись спиной, странно дёрнулся и замер.
Когда он, проморгавшись, снова двинулся навстречу противнику, Кристина едва не хлопнулась в обморок от ужаса: там, где только что стоял босс, из стены торчал железный штырь (то ли какая-то штуковина для укрепления кладки, то ли ещё что-то), конец которого был влажным и отливал бордовым, а на полу позади гендиректора после каждого шага появлялись крупные тёмно-красные капли. Потом Алексей покачнулся.
— Лёша!!! — вскрикнула она.
Державин то ли не заметил произошедшего, то ли ему было всё равно, но, кажется, с ещё большим азартом насел на противника. Вскоре они кубарем покатились по полу, окрашивая его тёмно-красными разводами.
И у Кристины внутри будто спустило туго натянутую пружину. В голове вспыхнули все знания, которые она получила у Вани на уроках самообороны. Быстро наступив державшему её бугаю на ногу, отчего тот немного согнулся и, охнув, ослабил хватку, она заехала ему в нос головой, на которой всё ещё красовалась каска, а когда он инстинктивно схватился за разбитый нос, докинула удар локтем в живот. Пресс у качка оказался что надо (локоть пронзило болью), поэтому следом она отправила удар носком ботинка в пах. Охранник не успел закрыться и присел, мучительно застонав, одной рукой схватившись за сокровенное, а другой за нос, откуда кровь хлестала очень неслабо.