Не для посторонних глаз...
Шрифт:
Чествование самого щедрого гостя прошло без накладок. Им, кстати, оказался тот самый «Цезарь», от которого Кристина накануне сбежала. Похоже, чувство собственной важности у этого индивида и правда зашкаливало, потому что выглядел он донельзя довольным собой. Алексей Викторович и Роман, которые некоторое время отсутствовали, вернулись ближе к концу торжественной части в довольно неплохом расположении духа. «Инквизитор» напрочь исчез с радаров и до конца мероприятия больше не объявлялся. Или же просто не попадался ей на глаза.
Вскоре гости стали разъезжаться, кое-кто попутно собирался
Денис Витальевич и его сестра решили отправиться в клуб (завтра воскресенье, так что гулять можно хоть до утра) и позвали генерального с собой, но тот отказался, сославшись на усталость и желание выспаться. Исполнительный директор настаивать не стал, направился к своему автомобилю и пикнул сигнализацией, а Дина вдруг подмигнула Кристине и выразительно глянула на Мистера Суровость, после чего с озорной улыбкой двинулась вслед за братом.
«И что это было?!»
— Я сегодня больше не нужна? — обернулась Кристина к шефу. — Уже можно вызвать такси?
— Какое ещё такси?! — удивился начальник. — Я вас сюда привёз, я же и отвезу обратно.
— Но вы сказали, что устали. В таком состоянии лучше не садиться за руль, а я вообще на другом конце города живу… — начала было она, но глянула на босса и исправилась: — Впрочем, конечно же, не мне вам указывать.
— Я ценю ваше беспокойство, но не настолько устал, чтобы заснуть за рулём, — откликнулся он.
«Ясно, значит, просто не хотел идти в клуб и нашёл повод отказаться».
— Вам больше не грозит шантаж, — обрадовал Горский, когда они сели в машину. — Компрометирующие фотографии… утонули вместе с телефоном господина Асманова. Он сегодня был весьма неаккуратен со своим девайсом.
«Угу, и я, кажется, знаю, кто стал причиной этой «неаккуратности»…»
Нет, Кристина вовсе не злорадствовала, но почувствовала облегчение. Хотя даже без самих фотографий Асманов мог намекнуть двоюродному брату на их содержание и в красках обрисовать, что и как его помощница писала о своём боссе. В общем, расслабляться пока рано, но поблагодарить гендиректора нужно обязательно.
— Спасибо вам, — Кристина сняла маску и нервно теребила её в руках.
— Записи, которые вы сделали на телефон, действительно могут пригодиться, как минимум для того, чтобы Тамир Асланович вас больше не преследовал, однако… — тон начальника изменился. — Насколько я заметил, вы новый девайс используете по максимуму. Как говорится, весь функционал.
— Что вы хотите ска…
— Когда я прослушивал записи, случайно нажал на список последних приложений, и там кое-что привлекло моё внимание. Я бы даже сказал, бросилось в глаза, — он что-то понажимал в её смартфоне, повернул к ней экран… и Кристина стала медленно сползать по сидению, а сердце ухнуло вниз. Фотография спящего Горского, которую она сделала в тот первый вечер, когда он задремал в её кресле, и рассматривала сегодня ночью в галерее, требовала объяснений. Рука автоматически потянулась в ручке двери.
— Я… эм, просто тестировала
«А-а-а, какой ужас! И зачем я открывала эту фотку?!»
Бежать, куда угодно, лишь бы подальше отсюда, чтобы не видеть этот скептичный прищур и ироничную полуулыбку, не чувствовать жгучий стыд, будто поймали на горячем, и успокоить сердце, которое пустилось вскачь.
— Куда это вы собрались? — ладонь шефа легла на дверцу, заставив Кристину вжаться в спинку сидения. Он фактически заключил её в объятия, почти касаясь рукой плеч и верхней части груди. — И кто обещал больше мне не врать?
— Я…
— Да, именно вы, — перебил начальник и потянулся к её ремню безопасности, судя по всему, собираясь надёжно пристегнуть и не дать сбежать, заставив отклониться ещё дальше. На этот раз он почти навис над помощницей, но вдруг замер, глядя на её лицо.
— Ч-что? — у неё пересохло во рту и от его близости, и от мягкого взгляда.
— У вас ресничка на щеке, — глаза генерального в прорезях маски слегка сощурились. — Я уберу.
Сердце Кристины припустило ещё быстрее, дыхание сбилось. Пальцы босса почти невесомо коснулись кожи, а она, вздрогнув, напряглась и в панике опустила взгляд… прямо на его губы, которые сейчас были совсем рядом.
«Божечки, это какое-то сумасшествие! О чём я думаю?!»
— Чего вы испугались? Я ничего такого не делаю, — его тёплое дыхание коснулось лица, а голос, кажется, слегка охрип. — Просто ресничка… — он ещё раз коснулся щеки, теперь уже большим пальцем, наверное, окончательно смахнув несчастную ресницу, задержался в таком положении ещё на мгновение, а потом, таки пристегнув ремень, со вздохом отстранился и откашлялся. — Я же сказал, что отвезу вас домой. Хватит сверкать пятками и в очередной раз от меня убегать.
Кристина могла бы запротестовать, что вовсе не собиралась удирать, но это было бы ложью, потому что ещё как собиралась!
— Простите, что сфотографировала вас без разрешения. Просто вы тогда были таким… — она сделала неопределённый жест. — В офисе вы совсем другой… Я сейчас удалю снимок, — и протянула руку, чтобы забрать у него свой телефон.
— Можете не удалять: я в тот вечер тоже вас сфотографировал. Так что мы квиты, — он вернул ей смартфон и достал свой, а потом показал фото, где она спала на диване и на её животе, уютно свернувшись, дрых Мурик.
— З-зачем вы… — щёки обожгло смущением напополам с удивлением.
— Это была слишком уютная картина, захотелось запечатлеть, — просто ответил Его Сиятельность и, быстро сунув девайс в карман, пристегнул свой ремень. — А теперь, Кристина Александровна, предлагаю прокатиться с ветерком по ночной трассе. Поможет успокоиться и придаст бодрости перед завтрашним переездом.
Вот только кому именно это поможет успокоиться, ему или ей? Кажется, обоим.
Глава 24
В воскресенье Кристина проснулась ни свет ни заря, хотя накануне легла поздно. Они с Горским долго гоняли по ночной трассе, он ехал всё быстрее и быстрее, будто пытался от кого-то сбежать. Быть может, от самого себя? Или каких-то своих внутренних страхов? Смотрел прямо перед собой, иногда перебирая пальцами по рулю, и молчал. Она тоже молчала, боясь сказать что-то неуместное.