Не для посторонних глаз...
Шрифт:
«Ого-го, это вокруг так похолодало или от него повеяло?»
— Вы и во время работы планируете со мной пререкаться?! — он чуть свёл брови. — Если да, то завтра можете оставаться дома, ваше увольнение я оформлю заочно, а одежду сейчас вернём в магазин.
— Нет, я всё поняла! — поспешно воскликнула Кристина. — Просто не хотела доставлять вам лишних хлопот. Простите.
«Господи, да это же тирания в чистом виде! И на что я подписалась?!»
— Если поняли, тогда пойдёмте. У нас ещё много дел.
Она послушно направилась за шефом, куда бы он ни шёл.
«Так, Кристина, засунь свои возражения… в сейф, запри,
— Какой у вас размер ноги?
Этот вопрос продавца-консультанта вызвал дискомфорт, как было всегда, когда Кристина выбирала обувь.
— У меня 39-й с половиной, — призналась она. — То есть 39-й мал, а 40-й слишком велик. Поэтому мне очень сложно подобрать обувь. Это удаётся, только если попадаются маломерные модели, в которых мне подходит 40-й или даже 41-й. Кроссовки-то, если что, можно взять на полразмера или даже на размер больше, а вот туфли…
«Х-хух, сказала!»
Выбор обуви обычно доставлял проблемы. Бывало, даже обойдя три-четыре магазина, не удавалось найти ничего стоящего. И на фразу «У меня 39-й с половиной» чаще всего был ответ «Вы слишком разборчивы, берите 39-й, разносится» или «Возьмите 40-й, не выпадете, зато не жмёт».
— Не волнуйтесь, девушка, — улыбнулась консультант. — В некоторых моделях есть и «половинки». Идёмте, я покажу, и вы сможете выбрать, какие понравятся.
Моделей, где есть «половинки», было немного, но даже из этого небольшого количества Кристине приглянулись три пары чёрных туфель на невысоком устойчивом каблучке, одни на небольшой танкетке и ботильоны на случай дождя, а потом она повернулась к шефу, чтобы он одобрил (или же забраковал) её выбор. Мистер Суровость оценил благосклонно все пять пар, и консультант зашуршала коробками и папиросной бумагой.
Одни туфли Кристина отсеяла из-за слишком низкого подъёма, зато три другие пары (особенно ей понравились те, которые на танкетке и с ремешком вокруг щиколотки) подошли замечательно, как и ботильоны с небольшими лаковыми вставками.
«Так вот она какая — обувь по размеру!»
Давно Кристина не получала такого удовольствия от посещения обувного магазина. За одно это хотелось повиснуть у босса на шее и расцеловать в обе щеки. Гипотетически.
Здесь же они приобрели две чёрные сумки, подходящие к обуви: одну побольше (чтобы влезали папки с документами) и одну поменьше (типа дамской сумочки на случай официальных выходов в свет).
— Эту неделю разрешаю ходить в «старых» туфлях, а новые поразнашивайте дома, — позволил начальник, когда они шли с покупками к машине, где уже лежали пакеты с вещами. — Не желаю видеть вас хромающей и облепленной пластырем. Только за это время снова каблук не сломайте и никого ничем не облейте.
Кристина даже не обиделась на эту подколку, потому что он был прав. А ещё проявил неожиданную чуткость.
— Эм… а ваша сестра… когда-то тоже? Ну…
— Да, — слегка усмехнулся он, — однажды Лика надела на официальный приём новые туфли, а потом висла на мне весь вечер, не в силах нормально ходить. Мы оба больше не хотим повторения чего-то подобного.
Нет, всё же здорово, что он так хорошо понимает женщин и их нужды. Его сестре можно заочно сказать «спасибо». Да и вообще…
«Мне бы такого заботливого старшего брата, а не беспутного
Но Кристина рано расслабилась. Когда они погрузили в автомобиль коробки с обувью, у неё второй раз за этот день заурчало в животе, и снова при шефе. Хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Нужно что-то срочно решать со своим неугомонным организмом, потому что смерти подобно так опозориться, например, во время какой-нибудь деловой встречи.
Надо отдать должное боссу, он сделал вид, что ничего не слышал и повёл Кристину на следующий заход. Без лишних возражений она позволила ему выбрать для себя серебристый смартфон с чёрным чехлом-книжечкой и карту памяти (хотя её взгляд буквально прилип к другому девайсу: очень симпатичному беленькому, да ещё и с цветочками). Но тут уж она, конечно, загнула. Он вполне резонно выбрал телефон для бизнес-леди, а она, скорее, для какой-то богемной красотки, коей вовсе не являлась. Тут не на кого обижаться, такова правда жизни: ей на подобный гаджет ещё зарабатывать и зарабатывать.
А потом был приятный сюрприз. Алексей Викторович привёл её в салон оптики на первом этаже, где они выбрали прямоугольной формы очки в тонкой золотистой оправе. Линзы в них были бутафорские, поэтому гендиректор заказал дополнительные: нулевые, но с золотистым же «антикомпьютерным» покрытием. Шеф доплатил за срочность, и уже завтра вечером можно будет забрать готовые «антикомпьютерные» очки! Пока продавец заполняла квитанцию, они присмотрели строгий чёрный чехол с тряпочкой из микрофибры.
Кристина и представить не могла, что сегодняшний напряжённый и полный нервотрёпки день может закончиться на положительной ноте. Но Его Сиятельность не перестаёт удивлять. В очередной раз она с белой завистью подумала о его сестре, которой настолько повезло с братом. Он так тщательно выбирает ей помощника, будто отец, опекающий дочь на выданье.
— А сейчас… предлагаю поужинать, — сказал босс и повёл Кристину к лифтам. — На пятом этаже есть неплохой ресторан.
«О да, прозрачный лифт!»
Она не знала, чему больше радоваться: то ли тому, что её (наконец!) покормят, то ли желанному «путешествию». Находиться на большой высоте в прозрачной кабине было волнительно. Будто стоишь на крыше пятиэтажки, но при этом нет риска упасть. Кажется, начальник заметил её восхищение представшим видом, когда большая часть бизнес-центра была как на ладони, и скрыл скользнувшую по губам усмешку, а потом достаточно строго заметил:
— Кристина Александровна, постарайтесь, пожалуйста, сдерживать свои восторги. Такое поведение не подобает личному помощнику и в деловой сфере не приветствуется. Если вы не сможете контролировать собственные эмоции, то вас очень быстро «съедят».
Ресторан оказался достаточно просторным, но уютным и был поделен на секции. Центр зала занимали небольшие круглые столики со стульями. По периметру же стояли более массивные столы с бордовыми бархатными диванчиками. Более того, эти столы отделялись бархатными же шторами в тон обивке, так что (при желании) можно было их задёрнуть и оказаться в своеобразном подобии отдельного кабинета: посетители некоторых столиков уже реализовали эту возможность. Светильники-«свечи» навевали мысли о старинных временах и бальных залах. Это впечатление усиливала негромкая классическая музыка.