Не для героев
Шрифт:
– Кто вы? – через боль выдавил юнец. – И зачем так кричать?
– Добро пожаловать в Полупорт, парень! Ты спишь на столе в моей таверне уже целый день. Либо заказывай что-то, либо проваливай.
– Можно, пожалуйста, воды…
Слова прозвучали так жалобно, что владелец обошёл правило всех таверн о воде и даже не потребовал денег, прибавив к ней миску супа за свой счёт.
Капюшон перебрался за стойку и начал жадно поглощать еду.
– Эта похлёбка тебя выправит, парень, – сказал хозяин и отошёл к таре с брагой. Он с лёгкостью переставлял бочки, будто они были пустыми.
– Вы,
– Раньше это было важно. А теперь они используют различные приспособления, оружие, которое компенсирует недостаток силы. Плюют на неписаные правила боя. Да уж…
Огонёк в глазах Капюшона засиял с новой силой. Парень опрокинул миску с похлёбкой, чем вызывал угрюмое удивление на лице хозяина таверны.
– Вы были героем?!
– В это так сложно поверить?
– Нет. Никак нет! Вы просто…
– Вовсе не похож на этих намасленных, перетянутых выкрашенной кожей и мехом притворщиков?
– Вы не любите героев?
– Я расскажу тебе историю, пацан.
Любопытство отвлекло Капюшона от всего происходящего и когда-то происходившего. Он забыл про похлёбку, от которой ещё пару минут назад не мог оторваться. А хозяин таверны плеснул в кружку браги и уселся напротив.
– Наверное, это было лет семнадцать назад, я и мой верный друг Руфил отправились спасать одну из сестер Грифлот.
– Она была принцессой?
– Одной из девяти дочерей богатого торговца. Девки у него – редкие ловцы недоли. Можно было найти одну и тут же отправляться на поиски другой. В тот раз нам досталась его старшая; ну, на тот момент она была старшей. Бестолковые недогерои… – он стиснул зубы. – Ну так вот. Мы отправились в крепость Легендона, на то время он был одним из самых жестоких и подлых злодеев. Руфил боялся как мальчишка, хотя ему уже стукнуло двенадцать, и у него за плечами было несколько действительно серьёзных схваток с тварями и злодеями. Легендон мог напустить страха… Когда герой идёт на задание, в его уме нет места ничему другому. Он думает только о первичной цели. Одна за раз. Если мне нужно убить злодея и спасти девушку, я должен выбрать, что важнее – живая красотка или мёртвый злодей. А если идёшь на задание с напарником, убедись, что обе головы думают об одном. О чём я говорил?
– Вы говорили о Легендоне, Руфиле и о тогда ещё старшей дочери Грифлот, – парень, заворожённый историей владельца таверны, разинул рот.
– Да. Он сидел в своей башне под охраной сорока диких гиппопозубров. Эти твари коварны и кровожадны. А главное – их скорость! Разящий гиппопозубр в одиночку может повергнуть неподготовленного героя. Пока мы расчищали путь, один из них напал на Руфила и переломал парнишке все рёбра. И вот мы с Руфилом на спине и с топорами в руках, – он указал на три топора, висевшие над баром, – и перед нами встал Легендон… Даже несмотря на свои травмы, Руфил, как и я, преследовал одну цель – спасти девицу. Проход, удар, ещё один, опять удар, блок! – размахивая кружкой, но не расплескав ни капли, герой в отставке передавал весь пыл давней битвы. – Он проскользнул мне за спину и хотел нанести удар, но я, не отвлекаясь на Легендона, ринулся к клетке, в которой была заточена старшая из Грифлот. Руфил, сидя на
– И это всё?
– Что значит всё? – хозяин таверны чуть не подавился брагой. – Я тебе говорю о том, что раньше были понятия чести, ценности единой цели, настоящие злодеи и чудовища. Спроси любого из современных героев, что для них важно. Очки! Цифры на досках! Романтика погрязла в бюрократии…
– Я вас понимаю… Я просил помощи, и никто из ваших посетителей не откликнулся.
– Ещё бы! В моём заведении нет героев.
– Я понимаю, что для вас их нет уже много лет, но те, кто сейчас себя таковыми считает, отказали мне.
Глаза хозяина таверны налились кровью. Он уронил кружку с брагой и схватил Капюшона за грудки.
– Что ты сказал?
– Я не хотел вас обидеть, просто…
– Кто? Покажи мне.
Парень не был ябедой или предателем, но в ситуации, когда на тебя смотрят два красных, сияющих огнём глаза, горячий воздух из ноздрей обжигает лицо, а стиснутые челюсти издают такой звук, от которого хочется спрятаться под одеялом у любимой бабушки, никто не смог бы сохранить степенное молчание.
– Вот они, – Капюшон указал на трёх героев, вернувшихся в заведение.
То, насколько быстро произошли следующие события, нельзя определить даже с помощью линейки времени, а на Флидоре такая имеется. Первый закон словоскладов гласит: «Воздух нельзя увидеть, но про него можно прочитать».
Словосклад должен уметь не только упомянуть удар молнии, но и драматичность этого удара, чувства сгустка энергии, чувства дерева и конфликт, сложившийся между разрядом и древесной корой в момент столкновения.
Но вернёмся в «Три топора». Деревянная кружка в руке рассвирепевшего владельца заведения прошла вскользь по лицам троих воинов. Выбитые резким ударом из временной линейки, герои и Капюшон потерялись в моментах прошлого и настоящего.
– Мы же вошли в таверну… Почему мы опять на улице, – удивился один из них. Двое других не могли ему ответить, так как учились заново отличать низ от верха. Капюшон пришёл в себя довольно быстро, но двигаться не торопился, потому что однажды начитался книг про внутреголовные изменения и непонятие боли. Он застыл в ожидании симптомов поломок ума. Парень не попал под удар, но всё же каким-то образом переместился из трактира на улицу вместе с тремя воинами. Его отвлекли разговоры пострадавших посетителей «Трёх топоров».
– Точно вам говорю, что-то не так. Могу поспорить, у меня было восемнадцать зубов, а не пятнадцать! – Неразборчиво промычал герой, пытаясь в очередной раз пересчитать зубы языком.
Дверь «Топоров» открылась, и оттуда вылетела табуретка. Герой пришёл в себя в таверне напротив, где и провёл последующие три дня за кружкой браги в поисках слов, которые помогли бы узнать, как он туда попал.
Дверь захлопнулась и вернула Капюшона в реальность.
– Чтоб я больше вас здесь не видел! – добавил владелец из-за двери с табличкой «Не для героев», которую юнец заметил только сейчас.