Не для героев

Минин Евгений

Но это случится только через полгода, а пока Скуп и Гакка, вспугнув Арчи до обморока, умчались в направлении Огненных Водопадов. Места это были поистине ужасающие, но притягивающие и захватывающие. На равнинах над водопадами, на двух берегах расположились враждующие города сталеваров – клан Игуаны и клан Гиены. Жар, создаваемый водопадами, является идеальным природным горнилом. Только здесь можно накалять металлы до предельных температур и создавать оружия, доспехи и инструменты непозволительно высокой прочности.

Вражда двух кланов началась

из-за подступов к потокам Огненной реки. Существует три места, где человек может подобраться к реке максимально близко, не потеряв при этом важную для работы с металлами способность жить.

До тех пор, пока существовало два подступа, проблем не было; каждый клан работал и в меру преуспевал, но однажды члены клана Игуаны обнаружили третий, о котором в скором времени узнали и Гиены.

Нелишним будет сказать, что подступы на самом деле являются подземными пещерами, которые уходят глубоко под дно реки. А смекалка и самоучи создали плавильные печи, вырезанные прямо в пещерах и использующие жар огненных потоков.

Оспариваемой третья такая пещера стала из-за расположения на полуострове, врезающемся в реку за пределами границ обеих деревень. Полуостров также является единственным местом перехода с одного берега на другой, так как расстояние между ними позволило построить мост, который не горит и не плавится. Хотя останавливаться на нём не стоит.

На протяжении маленькой по своим масштабам и нелепой по действиям войны третья мастерская пустует, и ни один из кланов не может занять оборонительную позицию и обеспечить своим сталеварам спокойную работу.

Скуп и Гакка на всех парах неслись к Огненным Водопадам, где отпрыск Легендона собирался посеять первые семена своего злобного замысла.

5 За выкрашенными стенами

Кузнец стоял над остатками мебели своей таверны. Обухом топора он заколачивал недостающую ножку стола, пострадавшую от дятлов. Это был третий стол, поставленный Кузнецом на ноги за этот вечер. Имелись и стулья, и барные полки, но выглядело всё это жалко и было абсолютно непригодно к использованию. Трактирщик убедился в этом в тот момент, когда хлопнула дверь, и два стола развалились. Сама дверь тоже не выдержала такого удара и слетела с петель за спиной напуганного своим же появлением Искора.

– Парень, твои визиты мне дорого обходятся.

– Я очень извиняюсь.

– Спасибо, это должно помочь. С чем пришёл?

– С пустыми руками! Я так и не смог никого найти. Завтра я возвращаюсь в свою деревню и надеюсь – ещё не слишком поздно.

– Не советую. Лучше отправляйся в большой город и найди себе работу.

– Это же предательство! Я не могу бросить дядю и остальных. Они ждут, что я приду с подмогой! – завёлся Капюшон.

– Ожидания не приносят ничего хорошего. Поверь мне. И думаю, твои старики, если они не совсем глупы, понимают это. – Кузнец произнёс свою речь с такой глубокой уверенностью, что сложно было

усомниться в его словах.

– Как может герой, даже бывший, говорить такое? – горячо возразил Капюшон. – Вы… Ты ведь был символом для многих! А символ – это надежда, это ожидание хорошего!

– Ага, а в итоге я – трактирщик без трактира…

– А как же ремонт от Гильдии? Ты ведь теперь герой с лицензией.

– Справочник у тебя с собой?

Парень закопошился и выудил из своего балахона справочник секунданта.

– Страница двести тридцать семь.

Искор быстро нашёл нужную страницу и начал читать вслух.

– Жених, не желающий уступить спасённую героем невесту в первую брачную ночь, должен предложить соизмеримую награду…

– Двести сорок семь, – прервал Кузнец, – наверное, всё-таки двести сорок семь. Там дополнения должны быть и правки.

– Привилегии героя распространяются на события и повороты недоли, произошедшие после регистрации и выдачи лицензии.

– А поскольку носатый бюрократ пересчитал и записал всё до последней мелочи, мне не удастся выдавить из них и одного питара².

– Одного чего? – переспросил Капюшон.

– Деньги, парень.

– Ага, – робко проговорил Искор. – А что это?

– Ты что, с внешней стороны спустился? Как вы живёте в твоей деревне? Питар? Пафия? Пинна?

– Ага…, – неуверенность Искора перешла в волнение.

– Ладно, считай себя счастливым человеком, если тебе никогда не приходилось слышать о деньгах, – на момент Кузнец застыл. – Погоди-ка… Ты же платил за аттестацию. Они ведь сказали тебе, сколько надо было заплатить, как ты считал?

– Ты дал мне свой мешочек, а я передал его человеку в окошке, – Искор покрылся красными пятнами. – Он ничего не уточнял. Улыбнулся и спросил, зачем я пришёл. А потом сказал, что мы можем идти на арену без очереди, он об этом позаботится…

Некоторое время Кузнец потратил, пытаясь вспомнить подходящие такому случаю слова.

– Эх… – открыв рот, трактирщик понял, что подобрать слов не может, и очень грубо фыркнул в сторону парня.

Кузнец сидел на стуле из аккуратно сложенных в стопку досок. Отчаяние в его глазах помогло бы ему разбогатеть, будь он уличным попрошайкой. Искор пытался подстроиться под атмосферу в «Топорах», но ничего не получалось.

– Мне вдруг стало интересно, что случилось в твоей деревне, – разбавил тишину Кузнец.

– Мы жили в мире со всеми соседями много поколений. А потом появился злодей, прозвавший себя Хан Алай, и начал совершать набеги на деревни в нашей долине… Долине Поющей травы, – уточнил Искор, увидев, что его слова вызвали в глазах Кузнеца нечто похожее на интерес. – Пришло время и нашей деревни, но брать с нас было нечего, и Хан дал нам месяц на сбор дани ему и его банде.

– Поразительно. И ты даже никак не связан с проблемой? – надев маску удивления, произнёс Кузнец.