Не делай этого
Шрифт:
– О!
– у Лиз не хватило слов, чтобы выразить негодование таким поворотом дела, и слезы потоком хлынули по её щекам.
– Ну-ну, девочка моя, - добряк Хошем сразу же сдался и любовно привлек её к себе, - не плач! Не расстраивай меня, котенок! Я подарил тебе лучшего жеребца за всю историю завода. Будет слезы лить, уже взрослая девушка - тебе женихи нужны, а не лошади!
И пока виконт раздраженно морщился при виде этой сцены, а смущенный Вудворт переминался с ноги на ногу, в дело вмешался граф.
– Право слово, - голос у него был мягкий
Девушка, задрав голову, благодарно взглянула заплаканными глазами на нового знакомого, и только тут увидела, что он сочувственно протягивает ей свой носовой платок (Лиззи всегда о нём забывала).
– Утрите ваши слезы, милая леди, - посоветовал Мэтлок, - в этой жизни будет ещё много поводов для слез, хотя девушки с такими чудесными глазами просто обязаны быть счастливыми!
Лиззи напоследок шмыгнула носом в душистый квадратик из тонкого батиста и перестала плакать. Может, и правда, что в её жизни с продажей Хошем-корта ничего не изменится?
Но тут в их разговор вмешался хмурый Джордж.
– Благодарю вас, Мэтлок, за такое внимание к моей сестре, но она вряд ли когда-нибудь воспользуется вашим приглашением!
Мэтлок издевательски приподнял бровь в ответ на это нелюбезное замечание, но тут сэр Арчибальд, по простоте своего характера не заметивший натянутости между джентльменами, пригласил всех к столу.
Кормили у Хошема всегда отменно. Его кухарка была настоящим сокровищем, и таких пирожных не подавали больше ни в одном из домов округи. А у Лиз после вчерашнего добровольного голодания, прогулки по свежему воздуху и благоприятного разговора с новым хозяином разыгрался аппетит. Воспрянув духом, она уселась за стол с явным намерением иметь соседом сэра Генри. Увы, но на стул рядом с ней опустился сэр Сидней, тогда как Вудворт занял место напротив. Девушка сначала огорчилась, но потом осознала, что видеть перед собой лицо Генри не менее приятно, чем чувствовать его рядом с собой.
Только Вудворт почему-то был мрачен, и так нравившаяся ей улыбка исчезла из его глаз. Лиззи сразу же забеспокоилась - уж не на неё ли он сердился? Может, она сделала что-то не так?
Во время первой перемены блюд, пользуясь тем, что сэр Арчибальд и брат были заняты обсуждением последнего билля парламента, взволнованная девушка выбрала момент, чтобы обратиться к Вудворту,
– Что-то не так?
– просительно улыбнулась она.
– Всё прекрасно, леди Элизабет!
– последовал сухой ответ.
У Лиззи сразу же пропал аппетит, и тошнотворно сжалось тревогой сердце.
– Не нужно так остро реагировать на перепады настроений у джентльменов, - внезапно послышался тихий голос возле уха, - это слишком незначительная причина для того, чтобы расстраиваться. Лучше съешьте кусок вот этого лосося: уверяю, он превосходен!
Лиззи машинально протянулась к блюду посереди
– Вы очень похожи на своего отца, леди Элизабет!
Она рассеянно кивнула головой.
– Все так говорят! А вы знали его?
Сэр Сидней несколько помедлил с ответом, а потом чуть слышно вздохнул, бесцельно повертев в руках серебряную вилку для рыбы.
– Да... покойный виконт был интересным человеком. Свою чудесную улыбку вы унаследовали от него!
Лиззи смутилась: что чудесного в её улыбке? Может, джентльмен подшучивает над ней? Она настороженно покосилась на графа: он невесело усмехался и не сводил с её лица изучающих глаз.
– Я увлекаюсь разведением лошадей, - внезапно сменил Мэтлок тему разговора, - и давно присматривался к хошемским конюшням. Насколько я понял из сегодняшнего разговора, милейший сэр Арчибальд подарил вам жеребца?
– Да,- сразу же оживленно встрепенулась Лиззи, - Дик Слай великолепен. Он лучший изо всех хошемских жеребцов! Я раньше сама его выезжала, но...
– она огорченно вздохнула, - за последний год почему-то так растолстела, что уже не могу заменять грума. Я попробовала не есть, но у меня начала кружиться голова...
Разговорившись с этим по сути дела незнакомым джентльменом, девушка выпустила из виду, что их беседа может привлечь внимание и остальных мужчин. Между тем виконт, едва заметив внимание Мэтлока к сестре, прервал беседу с крестным отцом и стал недовольно прислушиваться. Это вынужден был сделать и сэр Арчибальд, не говоря уже о нахмурившемся Вудворте.
Первым среагировал на их безобидный разговор обычно добродушный Хошем. Впрочем, сейчас он был зол как никогда.
– Я так и знал, - прорычал пожилой джентльмен, окидывая Лиззи гневным взглядом, - что эта болезнь неспроста! Всегда была такой здоровой, крепкой девочкой и вдруг зачахла! Кто же это надоумил тебя морить себя голодом, чтобы остаться похожим на палку подростком?
– Но ведь все грумы голодают и постоянно взвешиваются,- не менее темпераментно возразила обиженная девушка, - а я набрала за прошлый год двадцать фунтов! Можно подумать, что меня откармливали как гуся под Рождество! Сами поглядите!
И она приподнялась с места, с брезгливым отвращением проведя руками по облегающему высокую грудь лифу кофточки, а потом ещё и показательно обтянула платьем округлые бедра.
– У меня самой зад уже как у лошади!
За столом воцарилась такая оглушающая тишина, что Лиззи в панике сообразила: опять она брякнула какую-то глупость! Девушка, виновато втянув голову в плечи, осторожно опустилась на место, страшась взглянуть на брата, но тут со стороны сэра Сиднея послышались странные звуки. Лиззи испуганно покосилась на соседа и увидела, что он не просто смеется, а захлебывается хохотом, приложив салфетку к губам. Секунду спустя к гостю присоединился и сэр Арчибальд. Задыхаясь от смеха, он вытирал платком текущие по красному лицу слезы.