Не делай этого…
Шрифт:
– С какой целью интересуетесь? – Забулдыга громко икнул и продолжил, желая вытянуть из городских пижонов как можно большее вознаграждение: – Грабить могилы предков приехали или трупы сокрыть от правосудия?
– Ты что балаболишь, идиот? Допился до чёртиков? – Мишка склонился над окутанным облаком винных амбре борцом за нравственность и правопорядок. – Родственницы могилку нам нужно найти. Умерла недавно у вас баба Дуся, в доме напротив жила. Знаешь такую?
Громкий «ик» и испуганный взгляд, брошенный через дорогу, говорили
– Сам ты чёрт! Или дружишь с ним, раз приехал проститься с ведьмой!
– Что ты мелишь? – вступил я в разговор. – Какие «ведьмы»? Вы что, спятили тут все? Какой век на дворе, забыли? Инквизиции и костров нет давно.
– Не скажи… – Одутловатое лицо пьянчуги вытянулось. – Видел бы ты то, что я, – изменил бы мнение.
– Чего ты видел такого, что при воспоминании подбородок дрожит, ссыкло? – Мишка громко рассмеялся.
– Посмотрел бы я на тебя… – Мужчина замолчал и отвернулся, выказывая полное нежелание общаться с теми, кто не верит его словам.
Я вспомнил о нескольких бутылках пива в багажнике.
– Не обижайся. Как тебя звать? Меня Андрей. Похмелиться хочешь?
– Хочу! – моментально отреагировал пьянчуга, вызвав новый приступ смеха моего друга. – Аркадий меня зовут.
Я отправил Мишку за пивом, а сам продолжил расспрос.
– Что же ты видел, Аркадий?
– Слишком многое. Оказался не там и не в то время, и за это могу ответить, если что…
Он снова замолчал. Я начинал нервничать. Желание поскорее убраться из деревни росло с каждой минутой.
– Давай без загадок. Я никого и ничего тут не знаю, а значит, и сказать никому не смогу, не бойся.
– А я не людей боюсь.
– А кого же?
– Того, кто за ними стоит.
Мужчина опустил взгляд в землю, и вовремя, иначе заметил бы появившуюся на моём лице усмешку.
– Ты за полоумного дурочка меня не принимай. Я, между прочим, сын учительницы, так что книжек в детстве достаточно прочёл. Юность, правда, не задалась. Любовь безответная, так сказать сломала жизненные планы…
Аркадий махнул рукой, не заметив в моих глазах желания выслушивать печальную историю, и, поправив полы изрядно мятого пиджака, продолжил отвечать:
– Пожар тут у нас был на соседней улице больше года назад. Дом Кирюхиных сгорел вместе с жильцами. Так вот я свидетелем был. Не по собственной воле, конечно. Заснул пьяный возле забора ихнего. – Он почесал затянутый щетиной подбородок, словно вспоминая картинку из прошлого или решая, говорить ли правду. – Хорошо дом горел, надо сказать. Сразу с нескольких сторон занялся, как будто пламя враз во всех углах из земли возникло.
– Из земли? Такого не бывает. Разве что дом стоял на месте нефтяной скважины…
– А я что говорю, – перебил Аркадий. – Сам немало удивился, протрезвел даже. Через забор перепрыгнул, бросился к окнам, хотел выбить, хозяев разбудить, но не тут-то было. Огонь ветром раздуло на
– Кто «он»? – Я с трудом разбирал слова бормотания свидетеля пожара.
– Огонь, кто! Что тут непонятного?
– Живое пламя?
– Вот! – Аркадий ткнул в меня пальцем. – О чём и говорю-то! Живое, но только не мужиком был огонь, а бабой!
– Ну, ты даёшь! То он, то она. – Я хохотнул, чем обидел рассказчика.
Тот ненадолго замолк, опустив голову. Я не стал торопить, давая время обдумать слова, а не молоть чушь несусветную, но Аркадий продолжил, настаивая на правдивости собственных слов.
– Не хочешь – не верь, только языки пламени напоминали силуэт женский, и смех я слышал. – Он, вскинув взгляд, перешёл на шёпот. – Тебе не понравится, чей… Бабки твоей, что умерла через полгода после пожара!
Слушать далее бред начитанного алкоголика не хотелось. Подошедший с бутылкой пива Михаил был как нельзя кстати.
– Аркадий, а может, ты нас на кладбище проводишь? – озвучил я новую просьбу.
Жадно глотающий тёплую пену пъянчуга сложил пальцы свободной руки в кукиш.
– Так я не за бесплатно зову, у нас ещё пиво есть.
Последний аргумент пришёлся пропойце по душе, но возникшее на лице просветление тут же сменилось неподдельным сожалением.
– Я бы с радостью, да не могу. Болею сильно после дурильника. Упекли менты из-за моих показаний, а медсестра укол не так сделала. Думал, парализует на хрен, но ничего, отошёл, вот только культяпка пострадала. – Он стукнул кулаком по ноге и даже не поморщился, давая понять, что не врёт. – Теперь как выпью, так она, сволочь, отнимается напрочь.
Сажать грязного пассажира в салон автомобиля не хотелось, но делать было нечего.
– Так мы поможем и не пешком пойдём – мы на машине.
Аркадий вытер губы тыльной стороной грязной руки и широко улыбнулся, явив на свет полусгнившие зубы.
– Другой разговор, кататься я люблю…
Последние слова неслись мне в спину. Я торопился, пока мужчина не передумал. Скоро стемнеет, и Михаил прав: придётся постоять в пробке на въезде в город.
2 глава
– Так где могилу-то искать?
Через пять минут мы стояли у проржавевшей калитки, бурым пятном обозначившей проход в ограждение кладбища.
– Прямо по тропке в неё и упрётесь, с другими не перепутаете, она в сторонке стоит, и ещё там… Да что говорить, сами всё увидите.
Пройти мимо захоронения Явдохи Станиславовны Чапоренко и вправду было непросто. Во-первых, из-за того, что потемневший крест с именем моей родственницы преграждал заросшую вьюном тропинку. Во-вторых, холмик могилы украшал также крест, только отсыпанный по земле мелкой каменной крошкой.