Не делай добра

Секстон Мари

Эйвери нахмурился, но Ривер и Тейлор, казалось, не заметили, что, возможно, это был странный вопрос, исходящий от парня, который, предположительно, едва их знал.

– Сначала он отнесся к этому скептически, - сказал Ривер.
– Но теперь он планирует свой рабочий график в зависимости от игр. Он запомнил список игроков. Держу пари, он купит футболку раньше меня.

Тейлор подвинулся на скамейке, освобождая место для Джонаса.

– Давай же. Любой друг Чарли - наш друг. Присаживайся.

Джонас нервно облизал губы.

– Э-э, нет. Спасибо. Мне нужно поговорить

с Эйвери.
– Он нервно взглянул на двух других.
– Наедине, если возможно.

Трое мужчин обменялись растерянными взглядами, молча совещаясь.

– Почему наедине?
– Неожиданно резко спросил Тейлор.
– В чем дело?

Но Эйвери, похоже, не разделял его беспокойства. Он пожал плечами.

– Конечно.

Ривер толкнул Тейлора локтем.

– Пойдем. Пойдем, выпьем еще по стаканчику.

Они направились к бару, и Джонас сел на скамейку напротив Эйвери.

– Чем могу быть полезен?
– Эйвери неуверенно улыбнулся.
– Я надеюсь, ты здесь не за советом. Чарли - мудрец в нашей группе, а не я.

– Не совет, нет.
– Хотя он немного пожалел, что не зашел купить пива, прежде чем сесть за стол. В последнее время он пил нечасто, но пиво помогло бы ему успокоиться.

– Я знаю, Чарли попросил Грея зайти. Он сказал, что хочет сообщить ему что-то важное. В этом дело?

По крайней мере, Эйвери отнесся к нему снисходительно.

– На самом деле, так оно и есть.

– Теперь вы, ребята, официально? Это все? Ты хочешь сказать, что теперь ты парень Чарли?

– Да, отчасти это так.
– Джонас оперся на руки, чтобы не обгрызть кутикулу.
– Но это еще не все.

– Хорошо.
– Эйвери положил руки на стол и стал ждать. Толпа за его спиной внезапно зааплодировала, половина из них вскочила на ноги. Ривер в баре вскинул кулак в воздух, пока Тейлор делал заказ Эмили.

Эйвери ждал. А Джонас глубоко вздохнул и принялся за дело.

– На самом деле меня зовут не Джей.

Брови Эйвери опустились, на лбу появились морщинки от замешательства. Казалось, его забавляет все это.

– Зачем тебе лгать нам о своем имени?

– Потому что я не просто парень Чарли.
– Он глубоко вздохнул.
– Меня зовут Джонас. А я бывший парень Грея.

Мир, казалось, остановился. Посетители бара вокруг них все еще разговаривали, пили и смеялись. На экранах телевизоров продолжалась игра. Но Джонас чувствовал себя изолированным, даже загнанным в ловушку, за этим деревянным столом для пикника, ожидая реакции Эйвери.

Эйвери откинулся на спинку стула, ошеломленный, все следы веселья исчезли с его лица в мгновение ока.

– Ты Джонас?

– Я.

– Тот самый Джонас, который... который... который...
– Казалось, он не знал, как закончить вопрос, и Джонас кивнул.

– Да. Этот Джонас.

– А Грей знает?

– Чарли должен рассказать ему, пока мы разговариваем. Но я хотел, чтобы ты услышал это от меня. Если есть хоть какой-то шанс, что мы останемся друзьями...

– Друзьями?
– Эйвери вскочил из-за стола и попятилась.
– Ты шутишь?

– Ты знаешь, насколько близки Чарли и Грей.

– Конечно, но

теперь Чарли встречается с бывшим Грея?
– Он всплеснул руками и нервно развернулся, как будто хотел уйти, но не осмеливался.
– Ты что, издеваешься надо мной?
– Ривер, заметив его смятение, направился к нему, но Эйвери поднял руку, и Ривер остановился, удивленно подняв брови.

Эйвери повернулся к Джонасу.

– Что ты хочешь, чтобы я сказал? Что я рад с тобой познакомиться? Потому что я так не думаю. Возможно, я должен быть таким, но это не так.

– Я знаю, что это неловко, - сказал Джонас, стараясь говорить спокойно, хотя его сердце бешено колотилось.
– Но так не должно быть.

Эйвери глубоко вдохнул и выдохнул. Он сделал еще один вдох, проводя дрожащими пальцами по своим ярко-фиолетовым волосам.

– Господи. Хорошо.
– Третий вдох, и он успокоился.
– На самом деле, это забавно. Я тут сегодня разговаривал кое с кем, и мне сказали, что Черчилль однажды сказал, что нужно мужество, чтобы встать и выступить, но также нужно мужество, чтобы сесть и послушать. Ты знал об этом?

– Нет, не знал.

Эйвери сделал еще один глубокий вдох, затем откинулся на спинку скамьи, крепко сцепив руки на столе перед собой.

– Ок. Я слушаю.

– Я здесь не для того, чтобы создавать проблемы между тобой и Греем, - сказал Джонас, потому что это было главной заботой Эйвери.
– Я не пытаюсь вернуть его. Я больше не люблю его. Честно говоря, я не уверен, что вообще когда-либо любил его. И я думаю, если бы ты спросил его, он сказал бы то же самое обо мне. Мне все еще немного больно это признавать, но это правда. Он любил Фила больше, чем когда-либо любил меня.

Эйвери опустил глаза, но спорить не стал. У Джонаса возникло ощущение, что он уже говорил об этом с Греем.

– Дело в том, - продолжал Джонас, - что я без ума от Чарли. Я уже много лет без ума, и я устал это отрицать. Нам с ним хорошо вместе. И Чарли ужасно нравится Грей.

Эйвери кивнул, не отрывая взгляда от столешницы между ними.

– Вы были вместе все это время? С тех пор, как они расстались?

– Нет! Нет, я только что вернулся в город. Я приехал сюда, чтобы пожертвовать почку. Все это не было ложью. Но мы больше не хотели прятаться. И хотя я знаю, что поначалу это будет трудно, у нас с тобой нет причин не быть друзьями. В конце концов, я надеюсь, ты будешь думать обо мне как о партнере Чарли, а не как о бывшем Грея.
– Он многозначительно посмотрел на Тейлора и Ривера, которые все еще были в баре, но внимательно наблюдали за Джонасом и Эйвери, словно опасаясь, что им придется вмешаться в любой момент.
– Я бы хотел быть одним из вас, как сказал Тейлор. Но я думаю, что это должно начаться с нас. С тебя и меня. Потому что любая вражда между нами создаст проблемы между Греем и Чарли.
– Он указал на Ривера и Тейлора.
– Любая проблема между нами перекинется на них, а от них, на Уоррена и Фила. И если это произойдет, вся группа распадется.
– Он вглядывался в лицо Эйвери, пытаясь оценить его реакцию.
– И я не думаю, что кто-то из нас хочет, чтобы это произошло.