Не было печали
Шрифт:
Генка, хотя и обозлился, смолчал. Папа, понял он, на деток своих работает. И пусть поработает, лишь бы щенка взял.
– Кстати, мальчик, - обратилась к нему спортивная бабушка, - какой породы щенки?
– Самой лучшей! Дворняжки...
Вся семья так и покатилась со смеху.
– Рекс! Ко мне! - скомандовал папа. И тотчас из кустов на поляну, готовно оскалив жемчужную пасть, выбежал огромный, почти с корову, пятнистый дог. До Генки дошло, что с этой семьей он дал маху.
– Рекс! На место! - повелел папа.
И
Перед тем как отъехать, Генка заглянул в корзину. Два щенка, укаченные тряской, спали. Третий, черный как дьяволенок, с белой звездой на лбу, покачивая головой, вопросительно смотрел на него черными, горючими глазами. Генка взял его за холку, поднял высоко и крикнул:
– А чем он хуже вашего Рекса?!
– Мы не говорим, что хуже, - удивленно улыбнулась мама, глядя на щенка. - Но нам одного Рекса достаточно.
– А мне трех собак куда?! - с ожесточением спросил Генка и опустил черного в корзину. Щенок, злюка, успел хватнуть его палец беззубой пастью. Если их до обеда не разберут, придется сделать буль-буль.
– Что сделать? - не поняла мама.
– Маленькая? Не понимаете? - глянул искоса Генка.
Семья притихла. Девочка подбежала к матери и заплакала.
– А почему, собственно говоря, ты так странно ставишь вопрос: если щенков не разберут, ты их утопишь?! - вознегодовала и даже как-то сразу помолодела бабушка. - Мы тут при чем?
– А мне что с ними делать? Их мать машиной задавило...
Теперь заплакал и мальчишка.
– Олег! Есть при себе деньги? - спросила мама папу.
– А если бы и были, Ольга?! - Он стал ракеткой сшибать одну за другой желтые головки одуванчиков. - Пусть у него покупают те, у кого нет собаки. А нам один Рекс обходится... Практически на него уходит вся моя кандидатская надбавка.
– Но ты же слышал: тут особый случай, - не могла успокоиться мама. Давай возьмем хотя бы одного.
– Ольга! - Папа так нервничал, что поляна могла остаться без цветов. Неужели ты не понимаешь, что он занимается вымогательством? Это же на его физиономии написано!..
– Папа, давай возьмем щенка! - встала на сторону матери девочка. - Я буду ухаживать за ним и поить молочком.
– Я тоже! - утирая слезы, поклялся мальчик.
– Может, возьмем, Олег?.. - заколебалась и бабушка. - Конечно, этому молодому человеку денег не надо давать. Нос еще... не дорос. А вот его родителям я бы заплатила. Именно - заплатила. Есть примета: все дармовое плохо бережется...
– Но, мама!!! - Папа, оставшись в одиночестве, удвоил сопротивление. Так рассуждая, к чему мы придем?!
Генка крутнул педалями и поехал дальше. Позади него еще сильнее, словно сырые дрова в печи, затрещал семейный спор. Он даже пожалел, что остановился около этой семьи. На вид была такая дружная...
Проехал еще с километр. И никого не встретил. Тогда повернул к речке, зная, что в воскресенье туда приезжает
На полпути к речке, в леску, он увидел бегущего ему навстречу спортивного папу. Не было у Генки желания разговаривать с ним. Опять начнет проповедь... Но мысль о приемничке типа "Селга" гвоздем засела в голове. И он остановился.
– Большой лоб, - обругал его мужчина, - а не знаешь, о чем можно при детях, о чем нельзя!.. Я возьму одного.
– А где вы его держать будете? - Генка решил терпеть до конца. Квартира у вас большая?
– Это не твоя забота! - прикрикнул на него мужчина, втянул в себя мускулистый живот и из потайного кармашка достал деньги. Генка хотел было отдать ему черного со звездой на лбу. Но передумал и отдал другого. А мужчина даже не посмотрел на щенка - ему было совершенно все равно.
– Ну и нахал ты! - сказал он Генке, в заключение вручив пятерку, свернутую вчетверо. - Прямо на ходу подметки рвешь... Глядишь, скоро начнешь людей останавливать в темных переулках...
Пока спортивный папа говорил, Генка послушно держал пальцами пятерку, маленькую, точно почтовая марка. Но едва тот умолк, быстро опустил ее в кармашек папиной курточки, отъехал метров двадцать и крикнул:
– Вас точно остановлю! Знаю, где деньги прячете!.. Чао!!!
Эта торговля у него уже в печенках сидела. Сколько объездил, сколько всего хорошего наслышался о себе - за спиной еще два непристроенных щенка лежат. А время идет, золотое времечко дня! Еще далеко было до речки, а в лесу уже слышались, волновали сердце радостные взвизгивания, какие издают люди, попадая в объятия чистой прохладной воды...
На лесной дорожке ему повстречался рыбак. Шел, перекинув удилища через плечо, с унылым видом.
– Щенок не нужен? - тормознул около него.
Рыбак, в годах уже человек, с синими, по всему лицу рассыпанными точками, склонился над корзиной.
– Дорого просишь?
– Ерунда! - небрежно ответил Генка. - Всего пятерку.
Рыбак, кажется, знал толк в собаках. Тому и другому щенкам разжал пасти. "Этот будет сердитый... - с улыбкой сказал про черного. - Все нёбо в крапинках..." Ему понравился другой щенок. "Я бы взял этого... - потрепал его за уши рукой, на которой почему-то не было большого и указательного пальцев. - Но пяти рублей у меня не наберется..."
Генка сразу заскучал.
– А знаете, это ведь дворняжки, - принялся он хулить свой товар. - Что тот, что другой - кабыздохи...
– Мне собака не для выставки нужна, для рыбалки. С ней не так тоскливо.
– А вы жену с собой берите, - дал ему совет Генка. - Знаете, сколько теперь женщин рыбачат!..
– Померла моя старуха... - тихо обронил рыбак.
– Давно? - не зная, что сказать, спросил Генка...
Рыбак поднял другую руку и показал два пальца.
– Два месяца назад похоронил.