Не было бы счастья...
Шрифт:
— Волнуешься за меня? — приподняв бровь, спросил я.
— Возможно, — ответила она.
Я кивнул. Могу понять ее. Я вел бы себя точно так же с ней. Но мне повезло в этом плане. Ее мужем был хороший человек — мой друг — я был уверен в нем и рад за обоих.
— Я подумаю, как это устроить.
Настя
Утром воскресенья я решила провести в квартире генеральную уборку. Благо я делала так почти каждую неделю, да и вообще привыкла наводить порядок сразу, так что пыли и грязи почти не нашлось. Стянув с окон шторы и гардины,
Спустя около часа, когда я уже заканчивала работу и ставила пирог в духовку, раздался звонок в дверь. Я открыла дверь и увидела на пороге Богдана, как всегда в компании Жорика. Он мило улыбался мне.
— Привет, — поздоровался он и достал из-за спины букет тюльпанов, протянул его мне. — Это тебе.
— Спасибо, — восторженно прошептала я, так как еле смогла вымолвить и это. От неожиданного жеста, я растерялась.
— Ты занята? — спросил он.
— Готовлю. — Жестом я пригласила его войти. — Проходи.
Когда мои гости вошли, я закрыла за ними двери и прошла на кухню, Богдан следом за мной.
— Я не мог дозвонится к тебе, поэтому решил зайти и убедиться, что с тобой все в порядке, — сказал мужчина, присаживаясь на стул.
Ой.
— Прости, телефон все еще на беззвучном режиме. С самого утра, хлопочу по дому и совершенно забыла о нем, — сказала я, ставя в это время цветы в вазу, а после на кухонный стол. — Хочешь есть?
— Не откажусь. Я еще не завтракал.
— Недавно встал? — как бы невзначай спросила я, но мне действительно было интересно знать о нем как можно больше.
Богдан покачал головой.
— Я всегда встаю рано. Просто по воскресеньям, вторникам и четвергам хожу в зал. До недавнего времени, это был лишь способ отвлечься от работы и занять свободное время, а теперь, вошло в привычку. Ну, и вообще полезно держать себя в форме.
Я по инерции окинула его тело взглядом и не могла не согласится. Он хорошо выглядел. Я помню те кубики на прессе, что стали видны после нашего "купания" на речке. Только тот, кто был лишен чего-то весомого, ценит это по-настоящему. Так происходит со многими вещами. А в данном случае я имею в виду мое уже почти полностью восстановившееся зрение. Приятно видеть вообще, в особенности такие детали.
— Спорт всегда идет на пользу, — ляпнула первое, что пришло в голову. Потому что не могла сказать ему о том, что вертелось на уме. Мое воображение воспроизвело наш поцелуй, и я тут же ощутила, как жар прилил к моим щекам.
— Миллион за твои мысли, — сказал Богдан, чем заставил покраснеть еще больше.
Я посмотрела ему в лицо, на котором читался явный интерес, и снова не подумав выпалила:
— Ты очень хорошо выглядишь.
Он улыбнулся и кивнул, но в его глазах плясали чертики, когда он сказал:
— Но ты думала о другом. Настя, о чем? — Его голос стал ниже, что
— Я подумала о нашем поцелуе, — прошептала я. И тут же смешинки из его глаз исчезли. Выражение его лица не стало серьезным или отстраненным, оно стало понимающим и — возможно ли это? — счастливым.
Богдан взял мои руки в свои и притянул меня ближе к себе. Он поцеловал их, глядя мне глаза, заглядывая в душу, и сказал:
— Я тоже думал о тебе и о нашем поцелуе. Поверь, много думал.
От этих его слов, пронизанных эмоциями, внутри словно запорхали миллион бабочек обожания. Я влюблялась в Богдана с каждой секундой, словно погрязала в трясине, без возможности выбраться из нее. Но мне нравилось это. Ни одна, даже малейшая частичка меня не протестовала. Я приняла это как добрый знак. И улыбнулась ему, может и через чур растворяясь в моменте.
Моего носа достиг запах подгорающего теста, и я вернулась в реальность.
— Пирог! — спохватилась я, высвободила свои руки из рук Богдана и отключила духовку. Схватив прихватки, я достала пирог и поставила на доску.
— Черт! — ругнулся Богдан, поднимаясь со стула. Он подошел к окну и открыл его, чтобы проветрить.
А я стояла и смотрела на свой тертый пирог, который дымился, словно дымовая шашка. Богдан подошел ко мне и стал рядом.
— Он сгорел, — с грустью заключила я. — Впервые у меня сгорел пирог.
— Не огорчайся, — сказал Богдан. Я чувствовала в его голосе улыбку, а когда повернула к нему голову то увидела, что так оно и есть. И он даже не пытался ее скрыть.
— Не смешно, — сказала я, тоже улыбнувшись. Не смогла не улыбнуться в ответ.
— Можно обрезать обгоревшие края, — предложил он. — Полинка делала так несколько раз, когда у нее подгорала выпечка.
— Это идея, — согласилась я. — Но, думаю, вначале все же поедим, а после посмотрим, что можно сделать с пирогом.
* * *
Немного позже, когда мы поели, Богдан предложил прогуляться и я согласилась. Сегодня мы гуляли в небольшом парке неподалеку от цирка, после прошлись немного вдоль речки Харьков, а вот сейчас остановились у подвесного моста. Уже несколько минут Богдан молчал, казалось, задумавшись о чем-то своем. Он остановился и повернулся ко мне.
— Я хочу рассказать тебе кое-что, — сказал он, нарушая тишину. Он всматривался в мои глаза будто бы пытаясь найти ответ на важный вопрос и, видимо, нашел, так как продолжил: — Поделиться с тобой.
Я кивнула и улыбнулась ему, поощряя продолжать. Он же облокотился локтями о каменный забор, что отделяет тротуар от реки, после бросил полный печали взгляд на белый мост и сказал:
— Я был женат… и очень счастлив в этом браке.
Почему-то от этих слов неприятно сжалось у меня в груди. Но я не успела покопаться в себе, чтобы определить причину, потому что он продолжил: