Не было бы счастья...

— Не может же все быть настолько плохо, Зои.

Зои Холланд отвела взгляд от малышки, которую держала на руках, и негодующе кивнула маме девочки.

— Еще как может, Сильви! — с пылом заявила она. — Он просто монстр какой-то. По-моему, он не успокоится, пока не посадит меня на кол и не выставит на всеобщее обозрение. Да ты Ливи спроси!

Сильвия Бьюканан, вопросительно изогнув светлую бровь, обернулась к сестре за подтверждением. Оливия Магуэйн коротко кивнула в поддержку Зои.

— Он и вправду по какой-то непонятной

причине взъелся на Зои, — сказала она и метнулась за своим карапузом через всю огромную ультрасовременную кухню сестры. Подруги каждый месяц встречались за ленчем у одной из них. Сильвия принимала гостей в первый раз после рождения Женевьевы. — Осторожнее, Саймон, — погрозила Оливия полуторагодовалому сыну. — Особенно с цветами. Тетя Сильви и дядя Чейз совсем не такие неряхи, как твои мама с папой.

Сильвия весело фыркнула.

— Не преувеличивай. При чем тут я? Вот дядя Чейз — того действительно неряхой не назовешь. Он до сих пор не может привыкнуть к беспорядку, который возникает в доме вместе с детьми. Кстати, по его мнению, дети как таковые — это тоже беспорядок. Но не думай, что если я вышла за Чейза замуж, то и сама переменилась. Мы с Дженни на пару доводим его до сумасшествия. — Сильвия наклонилась к плечу Зои и потрепала малышку за носик:

— Правду я говорю, а, кнопка?

Зои любовно прижала к себе трехмесячную девчушку.

— Похоже, ей достались зеленые глаза Чейза и твои белокурые волосы, — сказала она, поглядывая на ребенка. — Прелестное сочетание.

— Точно! — воскликнула Ливи. — Но меня вот что интересует: почему это Дженни родилась с волосиками, а у моего Саймона они только через год начали расти?

— У детей так часто бывает, — отозвалась Сильвия. — И тебе, на мой взгляд, не на что жаловаться. У него такие чудесные кудри! Да, но мы отвлеклись, — вдруг спохватилась Сильвия и перевела взгляд на Зои:

— Ты нам рассказывала об этом вашем новом враче, докторе Фейте.

— Тейте, — поправила ее Зои и положила малышку в переносную колыбельку, красовавшуюся в центре обеденного стола.

Полгода назад доктор Тейт объявился в больнице «Ситон Дженерал», где в родильном отделении работали медсестрами Зои и Оливия, только Оливия — акушеркой, а Зои — в палате грудничков. Система беспроволочного телеграфа сработала быстро, и в Ситоне уже каждый знал, что прежде доктор Тейт возглавлял кардиологическое отделение престижнейшей частной больницы на западном побережье, что университетский диплом у него с отличием и что он вообще всегда и везде получал только высшие баллы.

Несметное количество раз Зои приходилось слышать от самых разных людей, что доктор Тейт — поразительно талантливый врач. И вот теперь этот гений вошел в совет больницы, стал администратором с репутацией звезды в мире медицины. Его ценили и любили абсолютно все.

Все. Но не Зои Холланд.

Нет, разумеется, она с уважением относилась к его талантам и достигнутому положению. Поначалу он ей даже нравился. Уверенно-небрежные манеры, по-мужски красивые черты, белозубая улыбка, предназначенная всем — и никому в отдельности. Но тогда ей с ним сталкиваться не приходилось. А позже он начал меняться. И дошло до того,

что любой вопрос — от важнейших до пустяков вроде нехватки стерильных тампонов — приводил к конфликту между ними. И что хуже всего — она всегда, всегда была вынуждена уступать. А что ей оставалось делать? Будь он последним ничтожеством и негодяем, женоненавистником… бельмом у нее на глазу — он все равно, к сожалению, стоял над ней как ее босс.

— Ну, так в чем проблема-то? — спросила Сильвия.

— Не понимаю, — честно призналась Зои. — Могу сказать лишь одно: он готов схватить меня за глотку по поводу и без повода. Оливия ухмыльнулась.

— Да, но с другой стороны, — лукаво сказала Оливия, — большинство медсестер были бы только рады, если бы доктор Тейт схватил их за глотку. А если бы и блузку не пожалел — о, это предел их мечтаний! Причем хорошо бы посреди ночной смены, в самом темном уголке бельевой.

Зои презрительно фыркнула.

— Какое мне до них дело! Он же просто ничтожество. Заносчивый, грубый, эгоистичный, невоспитанный, упрямый наглец.

— С самыми прекрасными в мире золотистыми глазами, — мечтательно вздохнула Оливия. — Цвета выдержанного коньяка, представляешь? Я уж не говорю об этих дивных черных кудрях. Обожаю темноволосых кудрявых мужчин, — добавила она, бросив восхищенный взгляд на собственного сына. — Они просто прелестны.

— Мне тоже нравятся темноволосые, — кивнула Сильвия.

Зои одарила Оливию таким взглядом, словно у той внезапно выросла вторая голова.

— Да ты не иначе как шутишь, Ливи. Джонас Тейт? Прелестный?

— Ну, он же не меня старается вывернуть наизнанку при каждой встрече. Со мной он всегда исключительно вежлив. Разве чуть холодноват и держится на расстоянии… А больше мне пожаловаться не на что.

Зои не верила собственным ушам.

— Я с его вежливостью не сталкивалась. Но вот расстояние, о котором ты говоришь, не помешало бы. — Она вдруг подозрительно прищурилась. — Минуточку, на что ты, собственно, намекаешь? Что я сама провоцирую его на грубость?

Оливия пожала плечами и задумалась, прежде чем ответить.

— Не то что провоцируешь, — медленно произнесла она наконец. — Но я считаю, что его плохое настроение, возможно, напрямую связано с твоим присутствием.

Теперь Зои уже ничего не понимала.

— Что это значит?

— Это значит, что есть абсолютно несовместимые люди.

Сильвия понимающе кивнула.

— Мы с Чейзом через это прошли. Но справились. И теперь между нами тишь да гладь.

— Никогда в жизни между мной и Джонасом Тейтом тиши да глади не будет! — решительно выпалила Зои. — Что-то в нем есть такое…

— Не зарекайся, — прервала ее Сильвия. — Слушай-ка, я дам тебе самый мудрый совет из моего арсенала барменши. До сих пор это не подводило ни меня, ни моих клиентов.

Зои даже не пыталась скрыть свой скептицизм, но тем не менее поинтересовалась:

— Ну и что за совет?

— Плыви по течению, Зои. Зои переводила взгляд с одной подруги на другую.

— Плыви по течению, — повторила она, тщательно выговаривая каждую букву в этих словах, как будто для того, чтобы заучить их наизусть.