Шрифт:
Глава 1. Дорогой шеф и все-все-все
В тени раскидистых деревьев царила приятная прохлада. Редкие пятнышки света рассыпались по траве, похожие на яркие заплатки на бабушкином одеяле. Вкусно пахло свежескошенной травой с легкой горечью полыни и нотками дикого василька. Гроб висел между четырьмя мощными дубами на туго натянутых стальных цепях, выполненных из высококачественной стали. Горный хрусталь, хоть и холодил приятно кожу, на поверку оказался немного жестковат и неудобен.
От нечего делать я его слегка раскачивала, ерзая по твердой
Скачущий конь оказался стандартным – белым, а всадник – издали лица было не разглядеть – скорее всего, принц. Я быстро вернулась в исходное положение и закрыла глаза. Очень скоро топот приблизился, конь замедлил бег и остановился рядом, бряцая удилами. Мне жутко захотелось глянуть, хоть одним глазком, но я не рискнула нарушить романтичную обстановку. Испорченный настрой так трудно вернуть. Насмотрюсь еще после поцелуя.
Незнакомец подошел и склонился на до мной. Я видела смутный силуэт сквозь ресницы и с любопытством ждала продолжения. Принц медлил, я терпеливо замерла. Да еще этот дятел. Долбит и долбит. Словно других деревьев в округе нет, чтоб его. Стук сменился дребезжанием, и дятел голосом Селивана позвал меня по имени.
Неохотно я открыла глаза. Ни принца, ни коня, ни хрустального гроба. Это был просто сон, и он закончился на самом интересном месте. Я бы заскрежетала зубами от досады. Если бы могла. Дребезжали стекла шкафа, где хранилось мое отвердевшее тело. Под напором Селивана дверцы ходили ходуном. Я покинула оболочку, просочившись сквозь створки шкафа, и обратилась к бесцеремонному домовому:
– Ну, что случилось? Зачем ты меня разбудил?
Он, запыхавшись, словно пробежал два квартала, ответил:
– Там, это, Михеич на улице лежит.
– Помер? – с надеждой спросила я.
– Если бы, – замахал он руками, – в зюзю.
Этого и следовало ожидать. Михеич, наш шеф и владелец сыскного агентства под громким названием «Диоген» имел дурную привычку. После застолий со своими многочисленными друзьями он шел ночевать не домой, а в агентство, где для этих целей была оборудована специальная комната. Супруга Михеича не выносила запах перегара и легкую придурковатость пьяного мужа.
Я бесплотным призраком поплыла за Селиваном в направлении выхода. Шеф лежал на ступеньках, раскинув руки и ноги, как витрувианский человек. Свет от вывески щедро поливал поверженного в неравной битве со змием. Привычно, я забралась внутрь пьяного тела через правое ухо и осмотрелась. В этот раз душа Михеича прикорнула возле подмышки. Она свернулась калачиком и отказывалась реагировать на любые внешние раздражители. Стараясь ее не потревожить, я осторожно перехватила рычаги управления.
Я не могу вселяться в живых людей, когда вздумается. Да и свое тело не рискую оставлять надолго без присмотра. Михеич – исключение, раз в неделю напивающееся до бессознательного состояния.
Селиван предупредительно распахнул двери и отодвинул
Я на четвереньках заползла внутрь. Надеюсь, что тот шрайбикус на противоположной стороне улицы фотографировал куст сирени, который шеф лично посадил у входа во время открытия.
Новое утро началось с перетаскивания шкафа из подсобки в кабинет Михеича. Стеклянные дверцы предусмотрительно заклеили плотной бумагой, чтобы нанятые грузчики не получили культурный шок при виде моего закаменевшего облика. Тело, никак не закрепленное, свободно раскачивалось из стороны в сторону, изредка стукаясь головой о боковые стенки. Грузчики пыхтели, матерились, но старательно делали свою работу.
Я наблюдала со стороны за их усилиями, потому что обычные люди не могут видеть бестелесные души. Да и смысл сидеть в душном ящике, если можно летать, где захочется. Когда шкаф вернули на свое законное место, грузчики ушли и бумагу сняли, шеф объявил общий сбор.
Кроме помятого в тон рубашке Михеича и шкафа с моим телом, в кабинете присутствовал Антоха, который иногда становился Алексеем в периоды обострения шизофрении. Селиван, наш домовой, деликатно сидел на подоконнике в образе большого полосатого кота. Новая секретарша Дуся как раз принесла свежую прессу и чашку кофе и по взмаху руки шефа присела в одно из кресел для гостей. Михеич откашлялся, отхлебнул из ароматной чашки и открыл рот. Тут его взгляд упал на газету, Михеич побагровел, выпучил глаза и выразился не очень тактично, но от души.
– Что это? – наконец вопросил шеф, когда запасы ненормативной лексики подошли к концу. На трясущейся в его руке газете, во всю первую полосу красовалась фотография под надписью: «В поисках истины». На фото Михеич на четвереньках почти скрылся за дверью под освещенной вывеской.
– Шеф, вы заказывали рекламу в газету на прошлой неделе, – подала голос Дуся, но сразу сникла под испепеляющим взглядом.
Селиван отвернулся к окну, делая вид, что изучает муху на стекле, пряча в усах намек на улыбку.
Багровый как туча шеф смял газету и стукнул кулаком по столу. Словно повинуясь его команде, в дверь легонько постучали, и на пороге возник курьер. Он принес небольшую посылку, при виде которой Михеич слегка повеселел и расслабился. Пока шеф распечатывал упаковку, курьер со скучающим видом разглядывал обстановку. Надеюсь, после того, как он увидел содержимое шкафа, ему не придется лечиться от заикания.
В прошлой жизни, до неприятного инцидента, я была вполне обычной девушкой, вчерашней студенткой и молодым специалистом широкого профиля. Вернее, мне бы хотелось такой быть. К несчастью, моя бабушка, имела странные ветви в своем роду, о чем я узнала незадолго до смерти старушки. Мы могли получать помощь от сил природы, которая делала нас особенными. В народе нас называли ведунами и обходили стороной.