Не буди лихо

– Мастер, Спящий проснулся! – Молодой бакалавр влетел на заседание Совета, задыхаясь от восторга и быстрого бега. О возможном наказании он в эту минуту не думал, хотя нарушал все возможные правила и традиции Ковена.

– Рассказывай. – Архимаг нетерпеливо вскочил со своего места. – Что он сказал? С ним можно поговорить?

– Он проснулся всего на несколько минут, – потупился бакалавр. – Потом заснул снова. Его слов никто не понял, он говорил на не известном нам наречии. Но мы все тщательно законспектировали,

– Конспект сюда, – резко бросил Архимаг.

Бакалавр почтительно протянул ему стопку испещренных мелким почерком листов. Глава Ковена выхватил конспект из его рук, нетерпеливо вникая в смысл слов.

– Что за язык такой? Ничего не понятно, – раздраженно бросил он. – Хоть кто-нибудь здесь может объяснить мне, что такое «превед»? Или хотя бы вот это – «кросавчег»?

– Кросс ковчег? – предположил Ассистент. – Какая-нибудь древняя форма всеобщего языка?

– На ахарский похоже, – почтительно сказал Мастер Лендин. – Или даже староахарский. Северные варвары до сих пор так здороваются порой – «превед».

– Дикари, – поморщился Мастер Эстелин. – Мне непонятно, отчего Высший захотел общаться с нами на языке северных подонков.

– Возможно, потому что южные подонки общаются исключительно на всеобщем? – предположил Ассистент. – Кстати, вот это слово – «падонаг» – очень похоже…

– На ахарском это значит «друг», – важно заметил Мастер Лендин. Ему было приятно ловить восхищенно-завистливые взгляды коллег. И еще более радовал шанс подняться в глазах самого Архимага.

– Переводи, – нетерпеливо бросил Мастер Эстелин. – В этих листах, возможно, скрыта высшая мудрость, древние знания… а мы лишены возможности к ним прикоснуться!

Забытый всеми бакалавр незаметно ретировался за дверь. Сейчас магистрам лучше на глаза не попадаться, в таком состоянии маги могут превратить во что-нибудь тихое и безобидное, вроде немого пингвина.

– Ахарского я не знаю, – сознался Мастер Ледин. – Только несколько слов. Слишком трудный для восприятия язык… и совершенно бесполезный, как мне казалось.

– Выучи. И быстро! – приказал Архимаг, вручая стопку листов растерявшемуся Мастеру. – Иди, сегодняшний Совет обойдется и без тебя. Учи ахарский! А мы теперь обсудим новости из Ледании…

– Вот отсюда начинается лабиринт, – объявила Томагавка.

– Эй, подруга, насчет лабиринтов базара не было, – забеспокоился Боресвет. – Там порой такое водится… лучше и не соваться.

– Я читал, там минотавры обитают, – важно поделился Бол книжными знаниями.

– Лучше б ты что другое читал, – обреченно пожелал Боресвет. – В натуре, нам только такого вот минного тавра и не хватает. Эльф есть, одна штука, девка есть злая, одна штука, тебя тоже потерять не смог, как ни старался. Теперь вот минного тавра для комплекта… Встречал я одного тавра как-то… он-то нам уже не попадется…

– Минотавр – это чудовище такое. Рогатое, – доступно пояснил Бол.

– Вроде Блина? – заинтересовался богатырь.

– Помельче, – усмехнулся эльф. – Человек с бычьей головой. Сильный, но тупой,

– Перестаньте чушь молоть, – возмутилась Томагавка. – Нет там никаких минотавров! Лабиринт – колдовской, чтобы отсеять недостойных. Скажу честно: пройти его непросто и путь у каждого свой, на помощь не рассчитывайте. Кто-то хитростью, кто-то смекалкой берет…

– Может, лучше минотавр? – с надеждой спросил Боресвет.

– …Кто-то силой, кто-то скоростью. Кто как может.

Боресвет недоверчиво смотрел на старую яблоню, являвшуюся, по словам бывшей секиры, входом в загадочный лабиринт.

– Может, я вас здесь подожду? – предложил он.

– Стыдись, – укорил его Бол. – Ты же богатырь!

– По подозрительным лабиринтам, в натуре, лазить не нанимался, – обиженно возразил богатырь. – Там и булавой как следует не размахнуться!

– Лабиринт у вас отнимет и оружие, и одежду, – успокоила его Томагавка.

– Час от часу не легче! – возмутился богатырь. – Голым балахвостничать по этому вашему лабиринту – увольте!

– Хватит ныть как баба! – разозлилась Томагавка. – Хоть девушки постыдился бы!

– Успею еще постыдиться, – пробурчал Боресвет. – Вот останусь без порток, в натуре, тогда самое что ни на есть время.

– Пошли, что ли? – Бола лабиринт не пугал, азартный огонек уже блестел в его глазах. Остановить его сейчас можно было только хорошим ударом палицы. И то ненадолго.

– Пошли, – согласилась Томагавка. По лицу видно, в лабиринт ей хотелось не больше Боресвета, но фасон держала. Ох, знали бы ребята, куда она их тащит, прям под яблоней бы и закопали!

– Коней здесь, что ли, оставим? – недовольно пробурчал Боресвет.

– Кони в лабиринт не пойдут, – подтвердила Томагавка. – Боятся.

– Умные, значит, – позавидовал лошадям Боресвет.

В таинственный лабиринт первым шагнул Бол. Вторым, как ни странно, Боресвет. Лониэль невозмутимо последовал за ним.

Томагавка долго колебалась, с тоской глядя по сторонам, будто прощаясь.

– Помоги мне Творец! – шепнула она, прежде чем шагнуть вперед.

Бол оказался в одиночестве. Вокруг была темнота, не полная тьма, как в подземельях отцовского замка, а этакая противная полумгла. Неясные тени кружили на границе видимости, беззвучно и равнодушно. Бол поежился. Этот лабиринт ему не нравился, не так он себе его представлял. И никого рядом, некому сказать даже, как ему страшно!

– Где же ты, гоблин несчастный? – прошептал он, больше всего на свете желая, чтобы рядом оказался беззаботно-смелый Таль. Об оружии и одежде он даже не подумал.

– Харкула зовешь? – раздался из-за спины знакомый голос.

Бол рывком обернулся, выставив руки для «Стрелки». Таль, едва различимый в сумраке, стоял в паре шагов и насмешливо улыбался.

– Разделся-то чего, извращенец? – поинтересовался он. – Учти, пока ты в таком виде, обниматься не полезу.

– Много чести, гоблин несчастный! – радостно взвыл Бол. – Обниматься ему еще! Ты-то здесь откуда взялся?