Не будем вместе
Шрифт:
— Дим, подожди, — быстро догнала его. — Меня просто удивило твое предложение. Скажем так, для тебя такое не очень-то свойственно.
— Я что, до сих пор в твоих глазах тот тупой пятиклассник?! — воскликнул он с неким раздражением и обидой.
— Не злись. И нет, ты не тот тупой пятиклассник. Теперь ты слегка поумневший одиннадцатиклассник, — я мило улыбнулась. — Если ты не передумал, то мне нравится твое предложение.
— Значит, слегка поумневший одиннадцатиклассник? — увидела я злую усмешку. Не нравится мне его взгляд. Сущность демона явно побеждает. — Беги. И если я тебя догоню, до
Я побежала в сторону школы, обегая лужи от ночного дождя. Какое счастье, что я не люблю каблуки и юбки.
Не трудно догадаться, что парень почти метр девяносто ростом легко догонит девушку, которая даже до метра шестидесяти пяти не доросла. Оставшиеся пятнадцать минут я висела на плече этого переростка, в то время как он даже не запыхался. У меня сложилось впечатление, что он вообще не ощущает моего веса.
— Елена! Дмитрий! Что вы себе позволяете?! Вы забыли, куда пришли?! — начала возмущаться грымза, увидев меня на плече парня, как только мы подошли к классу. Она, похоже, ничуть не подобрела за каникулы.
— Татьяна Федоровна, мы прекрасно помним, что пришли в школу. И тоже очень соскучились по вам за летние каникулы, — ответил ей Дима, продолжая держать меня. — Я только не понял суть ваших возмущений. Что мы себе позволяем?
— Золоторев! Быстро поставь Золотову на асфальт! — да — да, у нас почти одинаковые фамилии. Жизнь любит надо мной потешаться. — И впредь, свои брачные игры проводите вдали от учебного заведения!
Весь класс разразился хохотом. Хорошо, что линейка еще не началась, и мы не перебили пламенную речь директора. Но народа вокруг уже достаточно. Из колонок на крыльце школы играют песни школьной тематики. Там же стоит половина преподавателей. В стороне начальных классов стоят нарядные девочки с большими белыми бантами и мальчики с галстуками и бабочками, а в их руках красивые букеты цветов. За ними счастливые родители, с лиц которых не спадают улыбки. Дальше стоят ученики средник классов. Они уже не все такие счастливые, но большинство в форме и с цветами. Количество родителей за их спинами значительно меньше. Почти ни у кого из учеников десятых и одиннадцатых классов нет цветов, одежда ни у кого даже не напоминает форму. А за нашими спинами стоят только те родители, которые состоят в родительском комитете.
— Татьяна Федоровна, — Дима наконец-то поставил меня на землю, но зачем-то притянул к себе и обнял за талию. Мы любим выводить Таньку из себя. Просто потому, что ей плевать на нас. Ее заботит только репутация и наша успеваемость. — Не хочу вас обидеть, но брачные игры выглядят иначе. Обычно на мягких простынях и с приглушенным светом. А девушка в этот момент находится не на плече, а… — продолжает Дима.
— Золоторев!
— В любом случае, для таких игр мы еще не поженились. Вы, кстати, придете на нашу свадьбу?
Дима продолжает нести чушь, чем вызывает красные пятна от злости на лице нашей классной руководительницы. Все одноклассники уже держатся за животы и вытирают слезы от смеха. Я смеюсь вместе со всеми и не могу остановиться, чувствуя при этом, как щеки покраснели от смущения.
— Золотова! Помоги своему парню замолчать! Сейчас уже директор выйдет, и начнется линейка!
— Жениху, — поправила я ее. — И вы уверены, что вам понравится способ, которым я заставлю его замолчать? Мы же все-таки возле школы. И директор уже вот — вот выйдет, — вокруг вновь взорвалась волна смеха, а Дима с трудом сдерживается, усмехаясь в мою макушку. Что странно, меня совсем это не напрягает, как и его рука на моей талии.
Татьяна Федоровна в ответ только топнула ногой и ушла от нас на крыльцо школы к остальным учителям. Мы точно вывели ее из себя. Это означает, что в ближайшую неделю она нам спуска не даст и будет цепляться к каждой мелочи. Но это того стоило.
— А ты умеешь удивлять. Не ожидал от тебя такого ответа, — Дима впервые так тепло мне улыбнулся.
— Ты просто плохо меня знаешь.
Краем глаза я заметила, как наши одноклассники пристально за нами наблюдают. А его лучший друг уже идет в нашу сторону.
— Ты не мог бы убрать руку с моей талии? Спектакль уже закончился.
— Почему я должен это делать? Ты моя невеста, могу обнимать тебя столько, сколько хочу.
— Всем привет, — подошел к нам Костя с восторгом в глазах. — Слушайте, вы, конечно, красавчики. Такое шоу устроили. Это лучшее первое сентября за одиннадцать лет,
— Привет, Кость. Ты случайно не знаешь, твой друг летом в актерском не учился?
— Причем здесь актерское? — не поняли они оба.
— Ну как же. Ты видимо осваивал систему Станиславского[1]. Так вошел в образ моего жениха, что забываешь из него выйти.
— Мы только что Таньке сказали, что скоро женимся. Как ты себе представляешь наше расставание через пять минут? Это выставит нас идиотами в ее глазах.
Костя так же, как и я, не понимает, что за чушь говорит Дима. Это же была просто шутка. И грымза это прекрасно поняла.
— Слушайте, а это идея, — с азартом в глазах начал говорить Костя. Не нравится мне его довольный вид. Точно сейчас какую-нибудь ерунду скажет. Не зря же они с Димой лучшие друзья. — Это отличная возможность выводить из себя Татьяну Федоровну. Если вы будете перед ней изображать влюбленное сюсюканье, ее будет это бесить. Она же этого терпеть не может.
— Слушайте, а если влюбленное сюсюканье будете изображать вы двое с главной цацей нашего класса, ее вообще удар хватит, — предложила я им в ответ. — Она же человек старой закалки. Представляете ее шок, когда она любовь втроем своими глазами увидит?
Их лица сейчас только на камеру снимать и в рамке на стену вешать. Я даже не могу понять, какая эмоция читается ярче всего — шок, смятение, непонимание или злость.
— Так, я пошел, пока твоей невесте еще какая-нибудь гениальная идея в голову не пришла, — протараторил Костя и испарился в толпе наших одноклассников. Я тоже хотела уйти и найти Катю, но Дима не дал мне и шагу сделать, схватив меня за запястье.
— И как твою светлую голову посетила мысль о любви втроем? — посмотрел он на меня серьезно.