Не бойся темноты
Шрифт:
— Дани, скажи, а в Карлайл Холле случалось что-то необычное? — неуверенно начала она, — Что-то сверхъестественное?
Парень бросил недоуменный взгляд и прибавил скорость, выехав на менее оживленный участок проспекта.
— Необычное? Нет. Призраки там точно не живут. По крайней мере, я за все эти годы, что идет реставрация, не встречал ни одного.
Томка закусила губу.
— Мне показалось, что сегодня я видела призрак женщины.
— Женщины? — удивился молодой человек, — Это что-то новенькое. Расскажи поподробнее. Мы почти все время были вместе.
— Когда ты спустился вниз к рабочим, я осталась в большой спальне, — начала объяснять девушка, — Где стоит мутное зеркало. И я увидела ее.
Даниэль внезапно ударил по тормозам и прижался к обочине. Томку подбросило вперед, и она больно стукнулась локтем о дверь.
— Ай! Ты чего?!
Но парень не отреагировал на возмущение пассажирки. Его интересовало совершенно другое.
— Что ты видела? — почти шепотом поинтересовался он.
В который раз за этот день у Тамары по спине прошелся холодок страха. Бывали моменты, когда добродушный Даниэль Карлайл превращался на несколько минут в другого человека. И этот «другой» девушке совсем не нравился.
— Что ты видела? — словно Тома была глухой, повторил Дани и, отстегнув ремень, склонился над ней.
— Да ничего особенного, — попыталась взять себя в руки она и беззаботно прощебетала, — Так глупости. Чего только не привидеться. Начиталась ужастиков вчера вечером.
Но молодого человека, похоже, такой ответ не устроил. Он продолжал пристально смотреть ей в глаза. Девушка почувствовала его прохладные ладони на своих запястьях. Нежное поглаживание. Похоже, Даниэль понял, что пугает ее.
— Тамара. Испугалась девочка. Что тебя так напугало?
Ей хотелось сказать «ты», но слово застряло в горле. А молодой человек продолжал поглаживать запястья осторожными круговыми движениями.
— Мне показалось, что она это я. Я пыталась рассмотреть свое отражение в мутном зеркале, как внезапно оно стало чистым. И вместо себя я увидела, там женщину. На ней была моя одежда, моя шапочка и даже лицо было очень похоже на мое. Но это была не я, — Томка запнулась, стараясь подобрать слова, — У нее были золотые волосы и взгляд такой страшный, что… Я попятилась и упала на постель. А она будто вышла из зеркала и хотела подойти, но услышала твои шаги и… исчезла. Понимаешь? Вышла из зеркала и исчезла.
Даниэль некоторое время молчал. Томка повернула голову в его сторону. Его нежные пальцы очертили линию подбородка, пробежались по шее и хриплых рык вырвался из груди молодого человека. В глаза она не смотрела. Боялась на чисто интуитивном уровне. Зажала дрожащие ладони между коленями и произнесла:
— Отвези меня домой.
Томка ожидала, что Даниэль воспротивиться и станет уговаривать ее. Но он всего лишь отодвинулся, пристегнулся и равнодушно бросил:
— Как скажешь.
У Томки от обиды дрогнули губы, и предательские слезы были готовы вот-вот покатиться из глаз. И она отвернулась, прислонилась лбом к окну, смежала веки. Вдох. Выдох. Еще и еще. Во так-то лучше. Никаких эмоций. Никаких слез.
Когда автомобиль подъехал к дому Гринов, Томка взяла себя в руки, и, улыбнувшись,
— Прощай, — прохладно сказала девушка, закинула рюкзак на плечи и поплелась к парадному входу.
Одна радость — мистер Грин не станет читать мораль сегодня вечером. За спиной Тамара отчетливо слышала, что машина не еще не отъехала. Она обернулась уже перед тем как захлопнуть за собой дверь и заметила, что Даниэль вышел из машины и, облокотившись о машину смотрит ей в след и нервно курит сигарету. Заострять внимание на этом Томка не стала, громко хлопнула дверью и облегченно выдохнула. Десять шагов от машины до двери показались целой вечность.
«Я устала» — подумала девушка, — «Мне просто нужно хорошенько выспаться и на свежую голову я во всем разберусь»
Той же ночью Даниэль Карлайл рассматривал совершенно пьяными глазами звездное небо. Он небрежно развалился в плетеном кресле, которое собственноручно вытащил из дома. Кресло было изодранное, заляпанное штукатуркой. Но ему было глубоко на это наплевать. На улице было очень холодно. Весна еще не вступила в свои законные права и по ночам случались заморозки. Не смотря на это, молодой человек был в одной рубашке, с рукавами, закатанными до локтя. И не было в этом ничего удивительного. Холода он уже не чувствовал очень много лет.
Напивался он методично и целенаправленно. Пытаясь забыться. Отрешиться от той пустоты, что съедала его день ото дня, из года в год. Заглушить тот ненасытный голод, что сжигает все внутренности, затуманивает разум сильнее любого алкоголя.
Внезапное движение за спиной. Даниэль не меняя позы, наклоны головы и выражения лица говорит:
— Явился.
Из-за кустов появился серебристый тигр. Он не спеша пересек террасу и разлегся напротив молодого человека.
— Пришел проверить?
Кивок мохнатой головы, вывел Даниэля из себя. Стакан с бренди полетел в тигра. Тот ловко увернулся и злобно уставился на парня.
— Я держу слово, — прошипел Крлайл.
Снова удовлетворенный кивок.
— Оставь меня. Возвращайся в свою берлогу.
Тигр не спешил уходить. Он снова разлегся на каменных плитах. Его карие глаза сверкали и светились в темноте, как и у вех кошек. Карлайл поежился под этим испытывающим и строгим взглядом. Впрочем, как и всегда. Прошло несколько долгих минуту и Даниэль, наконец, произнес:
— Тамара видела ее. Она сегодня вышла из зеркала.
Тигр не отреагировал. И это показное равнодушие еще больше взбесило молодого человека.
— Я и не сомневался. Ты никогда ее не любил. И тебе плевать на все ее слабые попытки вернуться, — Даниэль говорил с жаром, то сжимая, то разжимая кулаки, — Потому что ты ее убил. Так ненавидел, что убил. Чем мама тебе мешала?!
Последние слова он выкрикнул уже в пустоту. Тигр ушел. Оставив обвинения без ответа. Красная пелена ярости застилала Даниэлю глаза. Он вскочил на ноги, отбросил ни в чем не повинное кресло. То жалобно скрипнув, кувырком покатилось по каменным ступеням.