Не бойся летать
Шрифт:
Ближе к вечеру от работы своим звонком его отвлекла Диана. Заодно и напомнила, что уже поздно и ему надо поужинать. Они поболтали про школу дочери и про работу отца. Потом девочка спросила его про бабочек. Он рассказал ей про Лизу и сбросил ее фотографии с морфой на плече.
— Какая хорошенькая! — оживилась Дианка. — Она тебе понравилась?
— Я надеюсь, ты про морфу? — фыркнул Гена. — А мне вот птицекрыл больше нравится!
— Ну, пааап!
Он мысленно засмеялся прозвучавшему в ее голосе разочарованию. А вслух сказал строго:
— Ди, перестань, леди на фотке замужем. И у нее есть двое своих детей.
— Ну, вот так всегда! — расстроилась
Гена не выдержал и весело рассмеялся вслух.
— Ах ты, маленькая сводня! Не переживай за меня, плутовка, я в порядке.
— Пап, я всего лишь хочу, чтобы ты был счастлив, как мама!
Он слушал ее тоненький голосок в своем телефоне, и его сердце переполняла нежность.
— Я очень счастлив, Ди, потому что у меня есть ты, — серьезно сказал он ей. — Я так соскучился по тебе.
Они поболтали еще немного, потом Диана сказала, что обязательно приедет завтра, а сейчас ей пора делать уроки, простилась и повесила трубку.
Гена перекусил бутербродами и работал без перерыва до тех пор, пока ему не позвонила совершенно невменяемая Лиза.
— Гена, приезжайте, пожалуйста, мне очень страшно, — дрожащим голосом прошептала она в трубку, чуть не плача. В голосе отчетливо слышался страх.
— Что-нибудь случилось? — насторожился он. Неужели он что-то упустил?
— Да! Случилось!
— Адрес скидывайте. Сейчас приеду, — рявкнул он в трубку уже на бегу, торопливо натягивая куртку.
Оказывается, на дворе уже была глубокая ночь. Заснеженные улицы и дороги были совершенно пустынны. Геннадий гнал, выжимая из своего джипа все, на что он способен. Вихрем взлетел по лестнице и позвонил в звонок. На лестничной площадке перегорела лампочка и было темно, как в склепе. Никакого результата, за дверью стояла тишина. Гена забеспокоился всерьез.
— Лиза! Лиза, вы дома? — громко позвал он, снова и снова нажимая кнопку звонка, а потом забарабанив кулаками. Одновременно он нащупал рукой оружие и начал лихорадочно прикидывать, получится ли у него выломать железную дверь.
Но вот наконец послышался звук открываемого замка, и Гена, навалившись всем телом, вломился в квартиру.
— Лиза, это вы? — крикнул он обеспокоенно, не сумев сориентироваться в мраке ночи.
И тут же две нежные женские ручки обвили его шею, а хрупкое тело в чем-то невесомом прижалось к нему.
— Это я, — шепнул ему на ухо дрожащий голос. — Не кричи. Я проснулась ночью, и услышала, что кто-то ходит на кухне. Я запаниковала и позвонила тебе. Мне страшно. В квартире кто-то есть.
А потом он почувствовал ее губы у себя на лице.
— Вот ч-ч-черт! — с шумом выдохнул Гена, понимая, что он влип.
Глава 5. Следствие снова ведут…
— Доча, это кто такой? — Александра Ивановна, сидя за столом, подслеповато щурилась на свету, со страхом вглядываясь в огромного незнакомого мужчину, вломившегося на кухню. Из-за его спины выглядывала бледная и перепуганная Лиза. Увидев мать, она оттеснила детектива, всплеснула руками и бросилась к ней, причитая в голос.
— Мама! Откуда ты здесь! Ты же к себе уехала! Господи, я думала, я с ума схожу! Проснулась, и слышу, кто-то в темноте ходит! Я испугалась, что Артем со мной разбираться пришел! Что ты ночью на кухне делала? Когда ты приехала, я не слышала?
— Доча, да я сама чуть сознание от страха не потеряла, услышав, что к нам в квартиру посреди ночи кто-то ломится! Подумала, что бандитов каких зятек нанял!
Глядя
Он поднял глаза и увидел перепуганную и смущенную Кострову, выскочившую вслед за ним в коридор. Она опять чуть не наткнулась на него, но вовремя остановилась и замерла на расстоянии вытянутой руки. А потом вслед за его потяжелевшим взглядом посмотрела на свой наспех накинутый поверх нижнего белья тоненький халат. Придушенно пискнула и бросилась в комнату так, что только пятки сверкнули. Голые пятки. Ааа, да чтоб тебя!
Хмурый Геннадий хлопнул дверью и, злясь на самого себя, спустился во двор. Сел в машину и завел мотор. Просидел какое-то время, глядя невидящими глазами, как дворники счищают со стекла крупные хлопья снега. И лишь зазвонивший телефон привел его в чувство. На экране высветилось «Кострова». Гена поднял голову и наклонился чуть вбок. Увидел темный женский силуэт в светящемся окне на втором этаже. Опять выругался, но трубку взял. Не имел права не брать. Он, между прочим, договор подписал. Главное, почаще себе это напоминать.
— Алло! — рявкнул он даже чересчур сурово. Открыл дверь и вышел из машины. Поднял взгляд. Дал понять, что не будет прятаться.
— Геннадий Валентинович, — пробормотала она еле слышно.
— Слушаю вас, Елизавета Андреевна! — получилось у него слишком саркастично. Неудивительно, что в ответ раздался шумный вздох, а потом повисла тишина. Какое-то время они смотрели друг на друга и молчали каждый в свою трубку. Гипнотизировали друг друга взглядом.
«Да что тут можно сказать?» — мрачно подумал Гена. Что такого, потискались в темном коридоре. Чистая физиология, и ничего больше. У него давно уже никого не было, а у нее? Что там про нее муж нашептал во время их недолгого разговора? «Она притворщица и обманщица, она хочет отнять у меня детей. Она не перед чем не остановится…» Вспомнив эти слова сбежавшего Артема, он явственно почувствовал их фальшь.
— Геннадий Валентинович, простите меня, пожалуйста, все так нехорошо получилось, — наконец, ожила трубка. Залепетала неуверенно и даже жалобно. — Мне очень неловко… Я не думала… Я нечаянно…
Детский сад какой-то. Это ему точно взрослая женщина, мать двоих детей говорит? Ага, нечаянно ткнулась губами ему в шею. При воспоминании о ее губах Гена опять почувствовал прилив крови к своему паху. Наваждение, по-другому и не скажешь. Приворожила она его, что ли? В чай что-то подсыпала? С чего он, как мальчишка, от ее полуголого тела поплыл? Было бы от чего, кожа да кости! Это даже не смешно!