Не бей копытом
Шрифт:
– Отдай ей ключ.
Он порылся в своих штанах и извлек оттуда ключ на тонком серебряном кольце. Гретхен осторожно вытащила ключ из его руки.
– На вашем месте, - сказал я, - я не стал бы тратить время на возвращение в США. Вы можете уехать из Текаты, но вы можете уехать и из Тихуаны, если поспешите.
Она кивнула, повернулась и быстро пошла прочь своей грациозной походкой танцовщицы, направляясь к лимузину. Дженни провожала её взглядом.
– Ты собираешься отпустить ее?
– спросила она.
– Но она же позволила нам спастись.
–
– Что именно?
– Ничего. Забудем об этом.
– Конечно, - сказал я.
Гретхен сдала назад, развернула длинный черный лимузин и выехала на дорогу, ведущую к шоссе. Позади неё поднялись тучи пыли.
– А что будем делать с ним?
– спросила Дженни, глядя на Панчо, который вытирал шею красным носовым платком.
Я взглянул на Панчо, осмотрелся вокруг и мне в голову пришла мысль. Я не мог позволить, чтобы Дженни дожидалась полицию и выдерживала долгую процедуру расследования. А кроме того, меня грызло неоконченное дело с Бонни. Я устроил так, что её задержат на границе. Теперь нужно было выяснить, как там обстоят дела, и сделать это чем быстрее, тем лучше. Все остальное, подумал я, может подождать.
В гараже, там где они держали героин и меняли покрышки, была раздвижная дверь из толстой проржавевшей стали, как и все остальное здание. Я не помнил, чтобы там были окна. Это вполне могло послужить временным местом заключения. Кроме того, был ещё дон Луис, но я хотел разобраться с ним отдельно.
Панчо не хотел идти в гараж, но в конце концов решил, что это лучше чем грузовик. Мне пришлось несколько раз подтолкнуть его, но удалось все-таки загнать его в гараж, закрыть тяжелую дверь и запереть её на надежный замок. Я оставил ключ в замке, чтобы полиция смогла до него добраться.
– Теперь остался ещё старик, - сказал я Дженни.
Мы обошли вокруг дома, и я позвонил в большой колокольчик. Эхо от него разнеслось по всей пустыне. У меня ещё оставался пистолет, который я перекладывал из одной руки в другую, и не знал, что с ним делать. В конце концов я решил оставить его себе. Старик был наполовину сумасшедшим и трудно было сказать, что он может сделать.
К двери никто не подошел. Я ещё раз позвонил, а потом повернул ручку и открыл дверь. В прихожей никого. Дверь в кабинет дона Луиса закрыта. Я пересек комнату и постучал. Дженни шла позади меня. На стук никто не ответил. Я открыл дверь кабинета и заглянул внутрь, затем жестом приказал Дженни оставаться на месте.
Дон Луис сидел за столом. Он склонился над ним, вытянув руки. В правой руке он сжимал указку, которой пользовался, когда показывал свои карты. Я подошел к столу и бегло осмотрел его. Он был мертв - судя по всему, сердечный приступ. Никаких следов насилия. Я вынужден был подвинуть одну его руку, чтобы добраться до телефона.
Прошло три или четыре минуты, пока меня соединили с полицией в Тихуане. Парень, который разговаривал со мной, говорил с сильным акцентом, но казалось, что он понимает по-английски.
– Ранчо
– Си, сеньор!.. Сто случилось...?
– Еще одно, - сказал я, - На линии прибоя под скалой в восьми милях от дороги на Энсенаду вы найдете тело тореро Эль Лобо.
– Эль Лобо - сеньор...!
Я повесил трубку. Было приятно свалить дело Эль Лобо со своих плеч. Оно и так уже долго на мне висело.
Я вышел из кабинета и увидел, что Дженни прислонилась к стене и держится руками за живот.
– Что?
– спросил я, - Ты ранена?
Она покачала головой.
– Я голодна. Ничего не ела со вчерашнего полудня.
– Да?
– удивился я.
– Но я думал, что ты что-нибудь съела вчера вечером в мотеле на границе. Разве ты не выходила вечером, чтобы поесть?
– Нет. Я всю ночь играла в карты с твоей сумасшедшей блондинкой.
Я долго смотрел на нее, пока она не убрала руки с живота и взяла меня за руку.
– Так чего же мы ждем? Давай бросим эту счастливую гаси
– 179 - енду.
Мы вышли, сели в "Вольво" и направились к границе.
Глава 15
.
На мексиканской стороне пограничного перехода полицейский улыбнулся нам, блеснув ослепительно белыми зубами.
– Мы надеемся, что вы остались довольны своим визитом, сеньора, сеньор...
– О, да, конечно, - пробормотала Дженни.
На американской стороне перехода произошла сменился дежурный и полицейского, которому я сообщил о Бонни, не было видно. Дежурный полицейский спросил, где мы родились, Дженни сказала, - Дюбюк, Айова, - и тут тот, с которым я разговаривал прежде, подошел с моей стороны машины, оперся обеими руками на дверцу и спросил:
– А вы где родились? В городе шутников?
Я и не расчитывал, что удастся проехать без придирок, поэтому моей первой реакцией было облегчение.
– Вы хотите сказать, что ничего не нашли?
– спросил я.
– Там не было запасного колеса. Мы перетряхнули весь "ягуар". Там ничего не было!
Я почесал в затылке.
– Ничего не понимаю, - сказал я.
– Они же упаковывали такие маленькие замшевые мешочки с героином в запасное колесо...
– Там не было никаких замшевых мешочков. Там не было ничего, хотя мы и подвергли эту девушку полному досмотру.
– Не было даже пустых?
– спросил я.
Я был поражен.
– Пустых чего?
– Мешочков!
– заорал я.
– Замшевых мешочков в запасной покрышке...
– Нет!
– заорал он.
– Ни мешочков, ни вообще ничего!
Он погрозил мне пальцем.
– Вы имеете в виду, - продолжил я, стараясь понизить голос, - что позволили ей уехать?
– Конечно, мы позволили ей уехать, а что же еще?
– О Боже!
– воскликнул я.
– Когда? Давно это случилось?
– Не знаю,..
– Он внимательно посмотрел на меня.
– Примерно час назад. А какое это имеет значение?