Не беспокоить

Спарк Мюриэл

Адриан говорит:

— Когда у брата был цветочный магазин на пьяцца дель Пополо, а у сестры тут же, рядышком, газетный киоск... Да, не соскучишься, веселый уголок.

Его преподобие, хоть и дрожа, ест завтрак в постели. Гроза прошла, и солнце уже сияет на сырых кустах, просторной зелени лужков, в промокшем розовом саду. Репортеры с камерами, микрофонами понемногу

разошлись. Листер оглядывает разбросанные по полу окурки. Кловис распахивает кухонное окно. Знакомый вой несется с чердака.

По въезду приближается машина.

— Довольно, — говорит Листер. — Всех гнать взашей.

— Это принц Евгений, — объясняет Элинор, — пошел к парадному.

— Ничего. На черный ход отправят. — Листер ногой запихивает под буфет несколько окурков. — Спать, спать, спать.

Скрип шагов все ближе к тылу дома, и вот уже лицо принца Евгения верхней своей частью является в распахнутом окне.

— Все ушли? — спрашивает он.

— У нас мертвый час, ваше превосходительство.

— Я высочество.

— Чем можем служить, ваше высочество? — спрашивает Элинор.

— На одно слово. Впустите меня.

— Впустите его высочество, — приказывает Листер.

Принц Евгений входит робко. Он говорит:

— Соседи все утро выезжали на дорогу. Им не хватало мужества сюда приехать. Адмирал Милигер, барон де Вентадур, миссис Дике Сильвер, Эмиль де Вега и прочие. Как-никак, я первый. Могу я с вами переговорить, Листер, любезнейший?

— Пройдемте в кабинет. — Листер ведет его в буфетную. Аппарат мистера Сэмюэла незаметно щелкает. На всякий случай.

Принц Евгений садится на указанный Листером стул.

— Не хочет ли кто-нибудь из вас перейти ко мне? Вы это не обдумывали? Очень недурные условия. Могу предложить...

— В данный момент, — говорит Листер, — нам хочется спать, и лучше нас не беспокоить.

— О, да-да, конечно. — Принц встает со стула. — Просто мне важно было сюда успеть раньше других.

— Вполне понятно. — Листер тоже встает. — Но у нас, собственно, другие планы.

— А мисс Бартон? Не готова ли она подумать о некоторых

необременительных домашних обязанностях? Ведь бедный юноша, конечно, не будет и далее здесь жить?

— Мисс Бартон по-прежнему нам будет нужна. Элоиз желает, чтобы она осталась. Элоиз была горничной, но сегодня рано поутру она вышла замуж за нового барона.

— Да что вы говорите? Поженились.

Листер шепчет ему на ухо.

— О! Да-да. Понимаю. Но как-то уж очень скоропалительно, нет?

— Они теперь могут жениться, не жениться, как хотят, такая эпоха, сэр. Времена меняются. Возьмите, скажем, Айрин.

— Это которая же Айрин?

— Очаровательная. Самая прелестная. И стряпает, притом, отлично.

— Могу ей предложить очень хорошее жалование.

— В нашу эпоху, сэр, — говорит Листер, — они требуют большего. — Он снова что-то шепчет на ухо принцу.

— Я не из тех, кто женится, — едва слышно признается принц.

— Это лучшее, что я могу предложить, ваше высочество. Ей-то и так хорошо, с этим выходным в аэропорту.

— Ну, я пойду, — говорит принц.

— Спасибо, что заглянули, сэр.

Листер ведет принца к черному ходу, у самого порога принц мешкает, мнется и говорит:

— Но вы уверены, что иначе с Айрин невозможно будет договориться?

— Уверен. У меня на примете и другие. Кое-кто за честь почтет сидеть с ней за одним столом. С такой молодой хозяюшкой при многих дарованиях. Маркиз де...

— Хорошо, хорошо, Листер. Уладьте, как можно скорее, все детали. Других предложений не принимайте.

Принц снова шлепает вдоль дома, садится в свою машину, и вот уже видно, как его увозят, ссутуленного на заднем сидении, в глубокой задумчивости.

Некто в штатском, в холле, спит на стуле, ожидая сменщика, как и некто, тоже в штатском, выше этажом. Домочадцы карабкаются по черной лестнице к себе, чтобы улечься спать. Скоро их накроет глубокий сон после праведного всенощного бдения, и будет, весело смеясь, играть на стенах дома полуденное солнце.