НД 2

Текшин Антон

Меня обволокло теплом и покоем со всех сторон и я едва не растворился в нём, как кусочек рафинада в горячем чае. Исчезла не только ломота, но и вся боль разом, включая зудящие укусы панцирников, где чувствительность ещё немного сохранилась. А ведь там даже кожа успела омертветь вокруг каждого прокола и выглядели они очень скверно. Если не обращать внимания на сожжённые кисти рук.

Но теперь это всё наконец-то перестало меня беспокоить. Прямо как после… Смерти.

Внезапная догадка молнией пронзила мой умиротворённый разум и заставила забарахтаться. Ногами я тут же почувствовал неровное дно, усеянное камнями,

и оттолкнулся от него. Глубина оказалась смешная, вот только нормально всплыть у меня не вышло — проклятая вода стала как будто резиновая, выгибаясь под напором моей головы. Такое бывает, если резко выныриваешь, но лишь на доли секунды. С поверхностным натяжением здесь точно творилась какая-то нездоровая фигня, но мне было не до рассуждений. Кислород в лёгких давно закончился, и организму требовалось срочно вздохнуть.

Я тянулся наверх изо всех сил, отчаянно работая руками и ногами, пока чёртова водяная плёнка не лопнула, брызнув во все стороны. Мой судорожный вздох обжёг грудь изнутри, но главное, что внутрь попал воздух, а не вода. Кашляя и фыркая, будто неопытный ныряльщик, я вытер лицо и проморгался. Заодно понял, что руки полностью восстановились, вплоть до кончиков пальцев. Никаких обгорелых культяпок. Укусы вместе с ожогами полностью исчезли, а на мокрой голове отросли волосы, даже как-то слишком сильно.

Похоже, придётся опять обращаться к цирюльникам.

Это уже не магия, а какое-то сущее чудо. Живая вода, не иначе. Такой мощной регенерации не удавалось добиться даже опытным целителям, коих я повидал уже немало. Тем более их манипуляции редко проходили безболезненно, а новая кожа потом ещё долго чесалась и была слишком чувствительна к любому прикосновению. Не говоря уже о повреждениях посерьёзнее, вроде срощенных костей. Эти же новые ткани были мне как родные, во всех смыслах. Будто меня никто и не калечил, включая собственные выкрутасы.

Пока я с удивлением осматривал обновлённого себя, позади отчётливо послышался всплеск. Обернувшись вокруг оси, я нос к носу столкнулся с раскрасневшейся Кристой в купальном костюме Евы. И не мудрено, ведь диаметр всей каменной купели не превышал пары метров. По сути это была просто небольшая полость с отвесными стенами, заполненная водой. Её слегка подровняли по периметру, но на дне по-прежнему ощущались рёбра горной породы.

Моя соседка по купели уже успела окунуться, и теперь её мокрые волосы ещё больше поголубели. Как и на мне, на ней не осталось ни царапины, включая рассечённую в массовой драке скулу. А на её изящной шее исчезли отметины от ледяных пальцев Феста. Лишь клановая татуировка в виде головы единорога поблескивала на блестящем от воды плече.

В отличие от меня она не доставала ногами до дна, но гребла лишь одной рукой, а второй изо всех сил пыталась прикрыть грудь. Правда, получалось у неё так себе. Я не специалист по размерам, но до первого ей точно далеко. Целебная вода была почти полностью прозрачна, не считая мелких пузырьков, пробивающихся откуда-то со дна, так что моим глазам открылось очень многое, если не всё.

— Отвернись! — взвизгнула Криста, брызнув на меня водой.

— Да чего я там не видел…

— Я сейчас тебя утоплю!

Она попыталась оттолкнуть меня, но вместо этого сама погрузилась с головой. Всё-таки плавание не её конёк, и одних ног ей не хватало, чтобы держаться на плаву. Я инстинктивно

её приобнял, вспомнив про коварство «живой воды», и только потом понял, насколько этот жест получился двусмысленным. Всплывшая Снегурочка забарахталась ещё сильнее, а потом внезапно подалась ко мне и укусила за плечо, прямо до крови. Правда, отметина тот час же затянулась к нашему обоюдному удивлению.

А затем я понял, что Криста смотрит гораздо ниже моего зажившего плеча. Ведь на мне тоже ничегошеньки не было, а тёплая вода и близость обнажённой сверстницы сделали своё подлое дело. Вот блин!

— Пожалуй, топить здесь меня придётся очень долго, — заметил я, неохотно отпуская девушку.

Та тут же отплыла подальше, вцепившись рукой в край ямы. Заодно продемонстрировала мне и крепкие бёдра.

— Ты точно похотливый демон!

— Эх, и ты туда же?

Я со вздохом отвернулся, но тут же забыл про смущённую девушку. Потому что с противоположной стороны прямо над купелью на нас с укором уставилось каменное изваяние в форме птицы. С гордым клювом, когтистыми лапами и пылающим оперением. Почти такое же, что хранится под фамильным замком моего «родного» клана, за одним существенным исключением.

Эта фигура из оранжево-красного минерала, похожего на янтарь, была гораздо больше.

Глава 5

«У «Фениксов» издавна тяга к этому месту…»

Голос дядюшки Альбина прозвучал в моей голове столь отчётливо, как будто это он плескался со мной в подземной купели, а не родная сестра императора. Да ещё и без купальника. Но больше это вынужденное соседство меня не беспокоило.

Судя по удивлённому возгласу Кристы, она тоже наконец-то заметила каменного феникса. Прямо как в анекдоте про индейского вождя Зоркого Глаза. Хотя я догадывался, куда был всё это время направлен её взгляд и почему она проглядела такой важный элемент архитектуры.

Что ни говори, но каменная птица моментально вернула мне мозги на положенное место. А то расслабился от совместного купания и позабыл, что мне-то стало лучше, а вот моему соседу — нет. Нехорошо это, ведь по заверениям Феста проклятье должно было развеяться.

Но Авери по-прежнему никак не давал о себе знать, и это меня категорически не устраивало.

Я ухватился за кромку купели, переходящую в пол пещеры, и одним рывком выбрался из упругой воды. Поплескались и хватит. У меня остался ещё один вариант, и его стоило как можно быстрее попробовать. Ведь чем славятся фениксы, так это тем, что могут возрождаться даже из горстки пепла.

Статуя на ощупь оказалась тёплой, едва ли не горячей. Но это жар не обжигал, а скорее согревал, ибо после тёпленькой водицы в самой пещере было холодновато. Не зная, как правильно поступить, я просто обнял изваяние и приник лицом к янтарному оперению на груди феникса.

Давай, родной, не подведи! Ведь это тело твоего верного последователя, а в нём должен находиться настоящий хозяин, а не самозванец из другого мира…

Татуировка на плече заныла, засияв почти так же, как в подземном храме во время Инициации. Вот только статуи богов здесь отсутствовали, а стены покрывали малопонятные письмена, состоящие из треугольных значков. Почти такие же были на основании саркофага, где отдыхал от мирской суеты Фест.