Наживка

Крюкова Анастасия Павловна

«Старая вражда» - почему-то именно эти слова зацепились в сознании.

– Значит, ты дал согласие? – я говорила с деланным безразличием, словно на самом деле мне было все равно.

Эльф покачал головой и со вздохом сказал:

– Я не хочу быть ни по какой причине связан с этим городом. Но вынужден вернуться – Роксана, моя бывшая, пострадала в одной из стычек. Она тяжело ранена и лежит в больнице. Я боюсь, что с Келли тоже может что-то случиться.

Я не видела выражение его лица, но слышала голос – этого было достаточно; он действительно опасался за свою маленькую дочь.

– Тогда почему бы просто не забрать

ее? Вы можете жить здесь, подальше от всего этого кошмара.

Мимо нас медленно проплыла одна из акул – казалось, ее безжизненные глаза смотрели именно на меня, наблюдали, словно выжидая чего-то, и я мысленно вздрогнула. Ни у одного из живых существ мне еще не встречались такие мертвые и холодные глаза.

– Родители Роксаны забрали девочку себе, они не собираются отдавать ее мне. По их словам, Крин – дом Келли, она не может трусливо сбежать, как это сделал ее отец.

Он повернулся ко мне с вымученной улыбкой на губах, глаза потемнели – веселье сменилось самой настоящей горечью. Я смотрела на него, не зная, что сказать. Маска безразличия раскололась, и наружу показались истинные чувства: мне не хотелось, чтобы он уезжал. Эгоистично, да. Но мне действительно этого не хотелось.

Том нежно приложил руку к моей щеке, прошептав:

– Я знаю, что ты будешь скучать за мной, хотя твое сердце и занято другим.

Его голос заглушал плеск воды из водопада, но я отчетливо слышала каждое слово. Я резко отстранилась, подняв на него непонимающий взгляд.

– Успокойся. Я все знаю. Чувствую, - он приложил руку к сердцу и улыбнулся. Видимо, на моем лице что-то отразилось, возможно, вина, потому что эльф добавил: - Мне все равно приятно. Главное – не забывай обо мне.

Я кивнула, тоже улыбнувшись, – но улыбка вышла совсем не веселой. Грустной.

Томас взял меня за руку, и мы вместе, не спеша, покинули здание и направились к парковке. Эльф хотел было меня проводить, но его автомобиль стоял ближе и я настояла, чтобы он уезжал.

Открыв дверцу машины, он нерешительно развернулся ко мне.

– На самом деле я позвал тебя не только для того, чтобы рассказать о своем отъезде. Есть кое-что еще.

Я подозрительно сощурилась, надеясь, что он ничего не знает о пожаре – тогда ему будет сложнее уехать. Во всех местных новостях, наверняка, уже успели показать наш пылающий дом.

– Недавно я ощутил в городе новую силу, - он нахмурился, вызывая в памяти воспоминания. – Она хорошо скрывается, лишь на какое-то мгновение мне удалось уловить ее. Но, что я почувствовал, мне совершенно не понравилось.

Эльф покачал головой, а я напряглась всем телом, до боли сжав ладони в кулаки.

– Сила чем-то напомнила мне… не знаю, наверно, вашу с Менди связь. Будь осторожна. Они опасны и вряд ли настроены дружелюбно.

Томас Лоунд - не простой эльф; он умеет чувствовать такие вещи как никто другой. И я испугалась, потому что поверила ему.

Он сделал шаг вперед, остановившись от меня в нескольких дюймах – теперь мы стояли совсем близко друг к другу.

– Ну что, давай прощаться?

Я кивнула, не в силах сказать хоть что-нибудь. При мысли, что мы можем больше никогда не встретиться, перехватило горло. Кто знает, что ждет его там, в Крине? Кто знает, что поджидает меня здесь, в Кендвуде?

– До скорой встречи, Мелани, - прошептала он, но мы оба знали, что это ложь.

Эльф стал наклоняться, и я закрыла глаза – его теплые

губы прикоснулись к моему лбу в целомудренном поцелуе. Затем движение воздуха изменилось, я кожей чувствовала его быстрые и резкие движения: громко хлопнув дверью, он сел в машину и завел мотор. Только когда перестал быть слышен шум двигателя, я осмелилась открыть глаза – на улице никого не было. Том покидает этот город. Сегодня.

Я нехотя поплелась на поиски своей машины, стараясь забыться и не думать о его словах. Часы показывали поздний час – парковка была пуста, свет редких фонарей едва освещал местность. Приметив знакомую Хонду, я ускорила шаг, доставая на ходу связку ключей. Они громко звякнули в стоящей тишине, и я начала невольно оборачиваться по сторонам. Ничего не намекало на угрозу, но мне вдруг стало некомфортно – заработали отточенные инстинкты.

В темноте я на ощупь нашла замок и уже почти открыла дверцу, как вдруг что-то с силой ударило меня в спину, вышибив из легких весь воздух. Я ударилась головой об автомобиль и стала падать назад, когда меня подхватили чьи-то руки, обвившиеся вокруг груди стальным кольцом. Дыхание восстановилась, и я попыталась закричать, позвать на помощь, надеясь, что меня услышат, но кто-то другой надел на голову мешок, плотно закрепив его на шее. Грубая ткань поцарапала щеки, стало нечем дышать – еще немного и я могла потерять сознание от нехватки воздуха. Испугавшись, я начала дергаться, пытаться отбиваться. Один раз мне повезло – я попала точно в коленную чашечку, и нападавший, зашипев от боли, на какое-то мгновение отпустил меня.

Я тут же стрелой рванулась вперед, подняв руку к мешку и пытаясь снять его. Это промедление и свело все мои усилия на нет – через секунду меня сбили с ног, я лежала на животе, неуклюже распластавшись на асфальте. Ободранные ладони и колени жгло – из них сочилась кровь. Над ухом раздалось грозное рычание. В панике вновь попыталась подняться и убежать, но кто-то сильный подхватил меня и закинул на плечо, крепко обхватив руками. Инстинктивно начала извиваться, в надежде освободиться.

– Будешь дергаться – будет больно, - прошипел чей-то неприятный голос. Он прозвучал слишком далеко, и я поняла, что говорит кто-то другой. Не тот, кто держал меня. – Веди себя хорошо или я с особым удовольствием заставлю тебя слушаться.

Я закивала головой, надеясь, что он это видит. Голос говорившего сочился мрачным предвкушением и ненавистью. Что такого я могла ему сделать? Меня объял ужас.

Я все кивала и кивала, не в силах остановиться. Кожу продолжало саднить. Но что значили разбитые коленки в сравнении с тем, что ждало меня впереди?

Глава 6

Я сидела на жестком стуле с дурацким мешком на голове, завязанным под самое горло. Грубая ткань плотно прилегала к лицу, едва пропуская воздух, – я дышала короткими быстрыми вдохами, боясь в любой момент задохнуться. Вокруг туловища туго обвязана веревка, не позволяющая даже шевельнуться; руки обездвижены. С каждой пройденной секундой меня все больше и больше съедал нарастающий страх. Страх перед неизвестностью и ощущением скорой смерти – я чувствовала это так же отчетливо, как колотящееся в груди сердце. Закрыв глаза, попыталась успокоиться, прислушиваясь к любому шороху, любому звуку: комната была наполнена людьми, говорящими слишком тихо для человеческого слуха.