Назад в СССР: Браконьер
Шрифт:
Мне пришла в голову дельная мысль — в момент моей смерти там, в Турции, этого охотника лапой ударил медведь. То ли удар оказался смертельным, то ли при падении он виском о камень ударился… А может у мужика со здоровьем было не очень или медведь бил не когтями? Выходит, охотник помер, а я занял его тело, как вода занимает пустой сосуд. Да-а… Я бы и сам не поверил, но сейчас это единственное что приходило мне в голову. Хоть я и не верил в происходящее до конца.
Несмотря на сомнительный настрой, где-то в глубине души я ощущал, нечто необъяснимое. Страх, что ли? Нет, не страх. Скорее неопределенность
Тем временем плот продолжал плыть вниз по течению, понемногу смещаясь к другому берегу. Надеюсь, уж там-то медведя не окажется?
Не окажется. Я откуда-то знал, что ареал обитания у медведя достаточно большой и во владениях одного хищника, другой может оказаться лишь по недоразумению.
Это куда ж меня занесло, что тут свободно медведь на охотников нападает? Сибирь? Тайга?
Рассмеялся.
Постелил одеяло на бревна, уселся сверху и принялся наблюдать за природой вокруг. Эх, жаль время года не подходящее. Летом тут была бы изумительная красота, а сейчас все мрачно и уныло. И все же было что-то такое, что невольно завораживало…
Невольно прокручивал в голове события в Турции. Девчонку я, к счастью, вытащил, а вот себя не сумел. Точнее, не успел. Да еще и напарник тот. Бросил меня зараза. По глупости ведь вышло. Чего он вообще полез, раз опыта не хватало?
Ещё я заметил за собой, что никак не могу собраться с мыслями, что в голове царил полный кавардак. Мысли то и дело перескакивали с пятого на десятое. Ощущал себя не опытным боевым офицером, а неуверенным туристом, что за домом в ближайшей роще потерялся. Создавалось смутное впечатление, будто бы в моем подсознании присутствовали некие обрывки чужих мыслей, хотя понял я это далеко не сразу. Уж не оказывает ли на меня влияние подсознание и память тела, в которое я угодил?
Все это странно. Необъяснимо. По крайней мере, как ещё истолковать некоторые знания, что появились в голове уже после моей смерти? И наоборот, часть моих собственных знаний словно растворилось. Я не помнил некоторых имён, дат… Неужели во мне смешались две личности?
Так, за размышлениями, прошло больше часа.
Река неторопливо несла плот все дальше и дальше. Изредка я пробовал подруливать веслом, но получалось у меня это плохо. Плот то вертело вокруг своей оси, то поворачивало в ненужную мне сторону. В конце концов, я наловчился кое-как управлять плавсредством.
Погода потихоньку портилась. Несмотря на затянутое тучами небо, было около нуля градусов. Вроде и не холодно, но все же. Шапки у меня не было, видимо потерял где-то на поляне.
Ощутил в желудке голодный позыв. Хорошо бы перекусить, да только чем? Жаль банку с консервами забыл на поляне, а другого съестного на плоту не было. Откупорил флягу — та оказалась наполовину заполнена водой. Вроде питьевой. Попробовал — не скажу что чистой, но вполне годной для употребления.
Ну, хоть жажду утолил и то хорошо.
Еще часа два прошли спокойно. Вскоре течение замедлилось настолько, что плот практически остановился. Я решил попробовать пришвартоваться к противоположному берегу.
Перемещаясь по плоту, к своему изумлению я обнаружил
Уж рыбалку-то я любил и уважал. Правда, таких снастей я вообще никогда не видел. Крючок выглядел так, будто его зубами изгибали, а про само удилище я вообще молчу. Чистая самоделка.
Ловить рыбу можно на что угодно, да только у меня никакой наживки нет. Ни хлеба, ни кукурузы. Насекомых в это время года уже нет, но можно попробовать поискать червей. Хотя учитывая температуру, скорее всего ничего я не найду.
Кое-как причалив к берегу, я выбрался на землю. Лопаты естественно не было, пришлось копать ножом. Провозился я около часа, выкопал целую траншею глубиной сантиметров тридцать. Червей не нашел.
Зато обнаружил неподалеку большое трухлявое бревно. Основательно расковыряв его ножом, обнаружил пару личинок древоточца. Вот их-то я и собирался применить по назначению.
Вновь забравшись на плот, насадил вяло шевелящуюся личинку на кривой крючок, выставил глубину и закинул в воду. Через несколько минут поплавок дернулся. Выждав удачный момент, я совершил быструю подсечку.
Неудачно. Удилище согнулось, почувствовал, что на том конце точно что-то есть. Но в следующее мгновение рыба сорвалась.
Выругался. Нацепил второго червяка. Снова закинул в воду и принялся ждать. Очередная поклевка — снова подсечка… На это раз подцепил хорошо. Явно попалось что-то нормальное. Повозившись немного, я дал рыбе устать, а затем подтащил ее к берегу и рывком выкинул на траву.
Это был линь. И весьма неплохой.
Уху бы сварить, да только из чего и в чем? Котелок остался на поляне, соли у меня не было. Как не было ни овощей, ни зелени. Оставался единственный вариант, запечь на деревянном шампуре.
Хорошо хоть трофейные спички имелись.
Быстренько пробежавшись по берегу, я собрал веток, развел костер. Ножом почистил линя от чешуи, выпотрошил и промыл в реке. Затем выстругал тонкий «шампур» из ветки и сделал над костром рогатину. Насадив добычу, принялся ждать.
Без соли, конечно, не очень. Но я вспомнил, что обычную золу можно использовать как соль. Пришлось повозиться, но в итоге все получилось.
Через минут двадцать по поляне поплыл вкусный запах печеной рыбы. Уже собирался перекусить, как вдруг неподалеку услышал волчий вой…
Глава 3
Назад в СССР
— Волки! — пробормотал я, поднявшись на ноги.
В голове появилась мысль, что волки по одному ходят редко, куда чаще они сбиваются в небольшие стаи. В данный момент, эти санитары леса были для меня прямой угрозой. И хотя никаких перемещений поблизости я не заметил, все равно держал ухо востро.
Оружия у меня не было, а серые хищники представляли серьезную опасность. Голыми руками волка не удавить, а я хоть и боевой офицер, но вовсе не спецназовец в теле аватара. От греха подальше, снял с шампура приготовленную рыбу и вновь перебрался на плот. Там наконец-то поел. Запил водой из фляги. Обратил внимание, что на поверхности плавала тончайшая алюминиевая пленка — даже усмехнулся, во время моей срочной службы наблюдал тоже самое. К счастью, она совершенно безобидная.