Найти себя
Шрифт:
– И все-таки мы с тобой побалуемся в машине! Удобства выбираю я, а не ты! А хоть разок пискнешь, так я тебе руку выломаю.
В следующий момент он опять на полную громкость включил динамики своего музыкального центра и хищно улыбнулся. Но это уже были последние действия в его жизни. Один за другим из темноты прилетели два ножа и вонзились в глаз и в горло.
Машка легко вырвала свою руку из обвисшей ладони и пошла совершенно в иную от нашего дома сторону. Не хватало нам, чтобы кто-нибудь впоследствии связал одинокую тень, бредущую от машины, именно с нашим местом жительства. И так уже произошло две неожиданности: Кубырть въехал на машине к самой лавочке
Джип в неположенном месте, оглашая окрестности громкой музыкой, стоял чуть ли не до рассвета. Потому что мощного аккумулятора и на двое суток бы хватило. Любой поздний прохожий думал, что кто-то развлекается в машине. А дружки покойного тоже наверняка опознали джип издали, но побеспокоить не решились. Пока кто-то из жителей таки не звякнул куда следует и не вызвал патрульную машину. И вот только тогда весь район залихорадило. Но изначально следствие повернуло не в ту сторону, да и слишком уж много врагов нажил за свою жизнь гнусный Кубырть.
Как следствие: акт мести мы совершили благополучно, нигде не засветились, и подозрения на нас не пало ни малейшего. Даже наоборот, смерть оголтелого, насаждающего беспредел бандита сыграла нашему району добрую службу. В том смысле добрую, что повлекла за собой такие крупные межклановые разборки, что в них потеряли свои никчемные жизни еще пять человек из криминогенного контингента. В том числе один продажный чин из милиции. Шум и скандал поднялся огромный, многих посадили, многих сместили или убрали, зато в районе вокруг скверика стало намного светлее, мирно, уютно и спокойно.
И все это – в течение одного месяца.
А потом настал конец мая, когда мы совершили второе убийство, на этот раз сразу двоих человек. Причем совершили настолько жестоко, цинично и кровожадно, что мне более года потом снились кошмары на эту тему. Но с другой стороны, и во втором случае мы были в своем праве так поступить, потому что опять мстили. Только теперь мстили не за саму попытку насилия или за подлый пинок маленькому калеке, а за конкретные противоправные действия.
Началось все с того, что после одного из экзаменов выходящие из школы Вера с Катей попались на глаза одному из местных нуворишей. В бандитских делах он замешан вроде не был, наглостью или хамством особым не выделялся, но вот зато извращенцем в определенном кругу считался отъявленным. А если учитывать, что в тот круг входили такие же людишки, как он, и несколько сутенеров, то и прозвище Щедрый – говорило о многом. То есть нувориш себе не отказывал ни в одной сексуальной прихоти. А по стечению обстоятельств совсем недавно побывал в одной кровати с парочкой проституток-двойняшек. Акт ему очень понравился, но при своей избалованности он всегда предпочитал наиболее молоденьких девочек. А тут две пятнадцатилетние красавицы, похожие между собой словно две капли воды. Вот он слюни от предвкушения и распустил.
Проследив за ними, Щедрый выяснил, где мои подруги проживают, сразу подался к обитающим в районе школы сутенерам и изложил им, что ему нужно. Еще и подкрепил все это весьма крупной суммой, засвидетельствовав данное ему прозвище.
В сутенеров словно бес вселился, настолько они бесшабашно, нагло и беспардонно устремились за основной суммой. Уже на следующее утро Катю вместе с Верой выловили прямо в подъезде, усыпили, замотали в мешки и бросили в машину. Через час им уже предлагали
Опять-таки, если бы не сам факт похищения, близняшки бы повели себя более разумно. Постарались якобы делать вид, что подумают, выказали бы ложную заинтересованность, поторговались бы, в конце концов. Ведь они считались очень хитрыми и умными. Вполне возможно, что их бы и отпустили, просто поснимав голенькими в некоторых эротических сценах. Потому как существовало мнение: достаточно вот так пару раз малолеток заснять на камеру, как те впоследствии, шантажируемые фильмами и фотографиями, быстро становились проститутками.
Но наших подружек понесло. Закусив удила и не обращая внимания на то, что связаны, они с бешенством стали плеваться угрозами, обещать самые страшные кары и тут, и на том свете, и отказались вести любые переговоры. Вот тогда парочка циничных сутенеров решила изнасиловать малолеток, заснять все это на камеры и впоследствии все равно заставить работать как на себя, так и на проституцию в целом.
Изнасилование состоялось, фильм был снят. Еще и порадовались остающиеся в масках насильники, что им достались девственницы.
Затем жертвы были опять усыплены, тщательно приодеты и выброшены в одном укромном месте.
Первой пришла в себя Вера. Со слезами на глазах добудилась Катерину, и обе долго рыдали на плече друг у дружки. Потом поплелись домой, размышляя, что делать дальше. Но именно по пути Катенька и припомнила, что рассмотрела у одного из сутенеров наколку весьма запоминающегося орнамента. Точно такую же она видела у одного развеселого парня, который крутился возле девчонок выпускного класса. Кто он такой, догадаться было нетрудно, как и через тех самых старшеклассниц выяснить имя и место проживания подонка.
Через час наша четверка уже провела первое заседание нашего боевого совета.
Через два – мы с Машкой уже знали имена и адрес сутенеров.
А на следующее утро, сказав родителям, что отправляемся первой электричкой в родную Лаповку, мы с рюкзаками отправились на дело. Трудно пришлось. Особенно при проникновении в двухуровневую квартиру, где спали или находились не просто два молодых парня, полных молодости, силы и боевой злости, а еще и целых три измотанные ночной работой проститутки. А помогла нам в проникновении еще одна проститутка, которая покинула притон уже после рассвета, пробурчав на прощание закрывающей за ней дверь подруге:
– Спокойно тебе выспаться, Катя.
– И тебе не хворать, Любаня! – давя в себе зевоту, ответила оставшаяся в квартире.
Но как только лифт тронулся вниз, Машка метнулась к двери и тихо постучалась. Почти сразу же раздался все тот же недовольный голос:
– Кто там еще?
– Кать, это я, Любаня! – довольно удачно сымитировала голос женщины Машка. – Сумочку забыла.
– Лахудра склерозная, – ворчала проститутка, открывая дверь.
Жестокости Машке всегда хватало. А тут изнасиловали ее подруг. Так что я больше всего боялся, что она сразу начнет убивать всех подряд. Но она действовала в первые минуты довольно расчетливо и хладнокровно. Метнувшись тенью вперед, она проскользнула в приоткрытую щель, вцепилась пальцами в горло проститутки, и в следующее мгновение та оказалась придавлена к полу, прижата сразу двумя телами и только на краткие моменты получала приток воздуха для короткого ответа.