Найти родник
Шрифт:
— Так, — инспектор прихлопнул раскрытую папку, — значит, не хотим рассказывать?.. Отлично! Значит, хотим посидеть, подумать?.. Тоже неплохо! Пошли…
Он схватил меня за рукав и потащил из комнаты в коридор.
— Вот тут и подумай!
Дверь глухо чавкнула, и я очутился в небольшой кубической комнате. Тишина дружески облапила плечи, навалилась пуховой тяжестью.
«Похоже, все-таки еще не провал. Иначе должен был произойти Выход, а здесь?..»
Я внимательно осматривал помещение и чем дольше, тем больше оно мне не нравилось, но причины уловить не мог. Прошло несколько резиновых минут, прежде чем сознание
«Господи!..» — я изо всех сил сжал зубы, чтобы не заорать, потому что это была не комната!
«Блокировка!.. Все!.. Конец!..»
Стены начали дрожать, расплываться, легкий серый дымок заволакивал свободное пространство, тело непроизвольно напряглось в ожидании боли, хотя ее и быть не могло. И вдруг высушенный страхом язык наткнулся на прохладную «сливовую косточку», прилипшую к небу — адаптер!
«Спокойно, Инспектор, ты еще не умер! Растворение — это не мгновенно, думай!..»
Я зажмурился.
Из темноты выплыла злорадно-веселая физиономия «местного» инспектора Порядка… Прекрасно! Я — тоже Инспектор. Что ж, поработаем вместе!..
Глубоко вздохнув, я сильно нажал на «косточку» языком…
Кондиционер последний раз жалобно всхлипнул и заглох навсегда.
В кабине победно повисла металлическая вязкая жара, с каждой минутой набираясь сил от раскаленной крыши нашего джипа.
Я не выдержал и вылез из машины, но снаружи было не легче. Тоник в морозилке под сиденьем давно кончился, а капрал как в воду канул мороженое, небось, в баре жрет!
«Щуп» елозил в потной ладони и плохо держал модуляцию, видимо, от перегрева. Неожиданно в джипе захрипел осоловевший от пекла радиофон:
— Седьмой, гкх-х, я — центр!.. Гкх-даю вводную!
Я ткнул вспотевшую кнопку:
— Седьмой слушает!..
— Н-гх-ападение на офис общества «Мир», у-гх-ол Свободы и Демократии…
— Принял!
Я выключил «щуп» и плюхнулся на раскисшее сиденье. Рванул с места на третьей скорости и кое-как вписался в поворот возле бара. Рев сирены возымел действие: из дверей чертиком выскочил капрал, перемазанный мороженым, и через минуту джип уже несся по осевой Проспекта, распугивая редких частников.
— Кого берем? — боевито поинтересовался мой напарник, утираясь рукавом и одновременно пытаясь проверить свой пистолет.
— Как бы нас самих не взяли в оборот! — процедил я, не отрываясь от дороги. — Покушение на «мирян». Наверное, снова «санитары» зашевелились. Вызови-ка шестого и одиннадцатого, пусть прикроют.
Но мы опоздали. На месте помпезного двухэтажного особняка свирепо гудел и грозил соседним домам огромный костер. Я лишь присвистнул: откуда у «санитаров» — а это были, несомненно, они — термитная бомба? Однако, решить эту шараду мне не удалось, потому что наш бывалый джип, выскочив из-за поворота на середину улицы, моментально превратился в весьма соблазнительную мишень.
Высокий чернявый парень у обочины напротив горящего здания немедленно вскинул крупнокалиберный «трайссон», висевший у него на ремне. Свинцовая плеть жадно стеганула по капоту. Я до отказа вдавил тормоз и вывернул руль влево. Машину развернуло боком к нападавшим, и мы с капралом горохом выкатились на мостовую с другой стороны.
— Крутые ребята! — радостно выдохнул
Я осторожно выглянул из-за капота. «Миряне», похоже, тоже себе не завидовали, но из полуподвала особняка сухо и зло продолжали огрызаться несколько автоматов. Парень с «трайссоном» исчез, и с той стороны размеренно и веско бил станковый пулемет.
«Вот это да! Откуда такое вооружение, такой размах?!.. Что-то непохоже на обычную стычку — прямо война на уничтожение!..»
Ко мне под прикрытием машины подобрался старый знакомый, инспектор-«крестник».
— Ну что, мак, вызываем «береты»?
У него тряслась нижняя губа, и побелели костяшки пальцев на руке, сжимавшей пистолет.
«М-да, ситуация!.. Что мы тут со своими «пукалками» сделаем? А если попробовать…» — мои размышления были прерваны капралом, который вдруг длинно и виртуозно выругался, лег животом на капот джипа и принялся как в тире лупить из пистолета по разбитым слепым глазницам какой-то конторы напротив, откуда азартно подмигивали огоньки автоматов «санитаров». Потом у нас над головами, из окон второго этажа грянул целый оркестр — подоспевший «спецназ» торопился наверстать упущенное начало драмы.
«Санитарам» наша «музыка» пришлась явно не по вкусу, и неожиданно наступила развязка. Из окна конторы вылетел длинный дымный язык и лизнул цоколь особняка «мирян», раздался адский грохот, а из окон полуподвала врассыпную бросились желтые фигурки боевиков.
Стрельба сразу прекратилась, потом взвыла турбина, и из-за конторы к подъезду выдвинулась грязно-зеленая «черепаха» — БТР! «Санитары» быстро, но без спешки, погрузились в машину, не обращая внимания на нашу группу. Последним исчез в люке высокий чернявый парень с «трайссоном». Броневик рявкнул турбиной и за несколько секунд скрылся из виду.
И только тут до меня дошло, что же было не так во всей этой кутерьме: в нашу сторону не было сделано ни одного выстрела, если не считать первой очереди из «трайссона»! Да и то она явно имела целью лишь остановить джип. Ситуация показалась мне от этого еще более нелепой и подозрительной. А когда в подъезде соседнего с особняком дома мы обнаружили двух чудом уцелевших «мирян» в полуобморочном состоянии, заявивших, что «санитарами» командовал некто Стойкий, ощущение близкой и невнятной тревоги прочно вошло в мозг, не давая покоя…
Сидя перед телевизором и потягивая баночное пиво под резиновую болтовню политического обозревателя, я попытался проанализировать дневной инцидент.
«Почему именно «миряне»?.. «Санитары» и «миряне»?.. «Мир», «Равенство», «Братство», «Народная воля» — официальная лояльная оппозиция Правительству и Первому Другу: интернационализм, демократия, права человека и тому подобное. «Возрождение», «Память», «санитары», ФНСовцы — опять-таки по официальной версии — воинствующие националы, экстремисты: каждому народу — свою историю, культуру, традиции и так далее…» — я, как ни старался, не мог припомнить более конкретно те скудные сведения из «Краткого курса современной политологии» об отличительных признаках этих общественных течений, которые нам преподносили в Школе Героев Будущего. «Ладно, все равно точек противостояния у тех и у других предостаточно. Но ведь до террактов у них никогда до сих пор не доходило?! Все больше глотки на митингах драли…»