Найти меломана!

Сочи, около двух часов ночи, 2 марта 2007 г.

Ночь впервые ответила на его приветствие звездопадом. И он, завороженный, растерялся – не успел загадать желание…

Но, переступив через порожек балкона, не сдержал торжествующую ухмылку: на убогой гостиничной тумбочке, дрожа и переливаясь десятками бликов, мерцала его Хрустальная

Орхидея – один из главных призов знаменитого сочинского фестиваля. Вчерашний дождь исполненных желаний даже превысил порог ожиданий.

Пусть Вселенная хоть обрыдается звездопадом – свое он намерен брать на грешной земле.

Первый удачный ход он сделал еще в прошлом году – обрел свою песню. Именно с его легкой руки, пардон, с медового голоса, только что рожденный на Кавминводах шлягер стали называть по ключевой фразе заключительного куплета – “Созвездие любви…”. Под этим же названием вписали и в наградной лист фестиваля.

Другая звездочка , которую он давно приметил на феерическом небосклоне шоу-бизнеса, упала в его руки сегодня. Всего лишь несколько часов назад! Он еще раз впитал взглядом Хрустальную Орхидею: этот приз расчистил ему дорогу в Сан-Ремо. В Сан-Ремо, черт побери!

Там, у самого синего моря, его теперь ждали. И первый поцелуй славы, и первые объятия итальянского солнца, и первый в жизни знаменитый отель, порог которого переступали наследные принцы Европы… С ума сойти! Но так, именно так оговаривались условия его будущего контракта: сорви любую номинацию и «Тур со Звездой» – твой.

Сон не шел… Он прилег, не раздеваясь и не погасив света. Волшебные блики приза ласкали его мысли и играли в ресницах. Он вновь услышал рукоплескания… Его, уже признанного победителя, вызывали на бис, скандируя имя и засыпая цветами.

Когда магические звуки вступления вновь околдовали публику, случилось еще одно чудо: сама Алова, почетный гость фестиваля легко вбежала к нему на сцену и… подхватила песню на полуфразе. Экспромт оказался слаженней, чем ее известный дуэт с Валерием Онтьевым!..

Все испортили столичные папарацци. Точнее, один из телевизионщиков. Его вопрос грянул как выстрел:

– Что натолкнуло вас на создание “Созвездия…”? Вы не похожи на человека, познавшего отчаяние…

От неожиданности он не отверг причастность к авторству, замялся… Журналюга принял это за смущение провинциала и начал пороть отсебятину. А его уже уволокли в сторону другие профи пера и камеры. И вновь их вопросы закрутились вокруг “Созвездия…”.

– Как нам стало известно, – прокричал в камеру корр. каких-то вестей-новостей, – звезда российской эстрады Алова – только что! – договорилась с автором коронованного сегодня шлягера – о включении “Созвездия…” в свой репертуар!..

Что ж, Бог свидетель, – это произнес не я.

Засыпая, он думал об этом человеке. Человеке, которого приговорили папарацци: настоящем авторе и уже бывшем друге. Нет человека – нет проблемы, – вдруг царапнуло забронзовевшее. И тут он пожалел, что не успел загадать это желание падающей звезде.

Подмосковье, дача на Рублевке, 2 марта 2007 г.

Решишь свои проблемы в Семигорске – быть тебе в первой тройке. – Он вколачивал

слова будто гвозди в сознание собеседника.

Легкий спортивный костюм не умалял элегантной стати говорившего. Его визави, упакованный в серую твидовую тройку и подвязанный броским до неприличия галстуком, имел вид проворовавшегося клерка.

– Парень блефует, – скривился гость.

– Так диск у него?

– Вряд ли, – пожал он плечами.

– Ты свою курортную расслабуху с девками в номерах устраивай. Да?! Нет?!

– Н-нет, – покачал головой гость и полез за платком, чтобы промокнуть лоб. Его пальцы била мелкая дрожь.

– Хватит меня грузить. Пару недель дам – не больше. По старой дружбе, – глумливо усмехнулся хозяин дачи. – Иначе, – взгляд полоснул скальпелем, – меня не поймут… А портфельчик-то свой забери, – разлил он вдруг голосом мед и патоку. И от этого елея гость испугался по настоящему. А хозяин меж тем подтолкнул ногой в его сторону чемоданчик из мягкой коричневой кожи.

– Н-но… Я же скоро приеду…

Приедешь – поговорим! – жестко бросил хозяин и поднялся.

Тут же ожили два истукана у входа и распахнули двустворчатые стеклянные двери. Хозяин дачи впервые не принял от него подношение. Самое страшное – гость понимал хозяина. Сам в подобной ситуации поступил бы также.

Волна ненависти к тому выскочке из Семигорска – затопила (вот гад, достал его даже в Москве!) и… придала силы. Ни-че-го… Он заполучит тот самый диск и, наконец-то, уничтожит его. Чтобы никакая земная тварь не грозила ему делами давно минувших лет, когда эйфория только что избранного мэра в геометрической прогрессии множилась на беспечность. Он поднял чемоданчик и уже бодро прошагал к выходу.

Семигорск, 3 марта 2007 г., около 7 утра

От электрички до дома короткой дорогой – десять минут. Пешком. Милая сердцу улочка, привычно морщась разбитым асфальтом, кубарем скатывалась вниз к бювету, затем, церемонно раскланивалась (безупречно выложенной розовой плиткой и двумя цветочными тумбами) с гастрономом вековой застройки, и, уже степенно, как курортник на вечернем променаде, выходила на знаменитую Бульварную, сохранившую исторический шик времен Пушкина, Лермонтова и Толстого. Еще один поворот направо – до угловой аптеки – и…

Он потерянно заозирался, словно путник, околдованный вмиг выросшим дремучим лесом.

– Не может быть… – растерянно пробормотал молодой человек в ветровке и джинсах, заправленных в высокие армейские ботинки. Синяя дорожная сумка выскользнула из рук.

Заблудился? – трусливо юркнула спасительная мысль. Но слева, через дорогу, там, где и должно, жались друг к другу, дрожа в предрассветной дымке, знакомые до боли аккуратные мазанки друзей его детства.

Здесь же, на месте родного домика с зеленой крышей, на него скалился дерзким рекламным слоганом незнакомый монстр в три этажа со слепыми зеркальями окон. Поглотивший заодно и их роскошный сад, и даже скособоченную хижину ближайших соседей – Павла и Ольги.