Найти и вспомнить
Шрифт:
Маринке это искусство далось сложнее, а Иринка - о, Иринка! Сестра держалась с грацией и достоинством, и это было, похоже, врожденным. Ах, сколько платьев, туник, рубашек, сари и накидок было перепробовано принцессами! Сколько перемерено шляпок, беретов и головных платков, сколько шарфов, плащей и туфелек, прежде, чем дуэнья-Мигренья не сказала однажды:
– Ну, поняли?
– Поняли!
– дружно ответили сестры. И сухая, чопорная Мигренья расцвела, вдруг превратившись в очень милую даму. Сестры "нашли свой стиль" - это точное выражение стало им известно позднее. Тогда они просто решили, что усвоили
Дуэнья-Мигренья, между прочим, так и осталась для них непререкаемым авторитетом в области моды. Как ни странно, с девочками она позволяла себе шутить и смеяться, с жаром обсуждать тот или иной фасон… в общем, была совершенно не такой, какой представала перед баронессой и другими. И еще она очень любила засахаренный миндаль. Иногда дуэнья передавала сестрам красивые коробочки с этим лакомством через баронессу, а раза два - через Кота и даже как-то через барона, отнесшемуся к этому поручению серьезно, с истинно солдатскими рвением и точностью. Всю свою жизнь Марина, чуть почувствовав вкус миндаля, краешком сознания вспоминала о прохладных кипах разноцветного шелка, о таинственных запахах духов, о прекрасном ощущении новых туфелек на ногах…
Дни, когда Мигренья гостила в королевском замке были наполнены шелками и кружевами, сладостями, суетой, смехом и беготней. Иногда принцессы появлялись на бал настолько безукоризненно одетыми, что дворцовая гвардия только усы подкручивала, а Кот становился чрезвычайно напыщенным, открывая перед принцессами двери бального зала, выступал вперед, особенно четко звеня подковами начищенных до сияния сапог, и томно провозглашал:
– И-и-их высочества-а при-и-инцессы!
– и делал шикарную отмашку лапой, кланяясь.
Ей-богу, после такой воистину королевской практики Маринке с Ириной было нетрудно ходить среди старшеклассниц и старшеклассников, окутанными аурой благоговения, зависти и восторга!
Но даже если ты трижды принцесса и будущая королева, ты обязана подчиняться взрослым, когда они говорят разумные с их точки зрения, вещи. Такова суровая реальность жизни; такова, так сказать, неприкрыто жестокая проза повседневности. Маринка даже ногой топнула от злости… и в ответ на звонкий щелк каблука в хрустальной люстре испуганно отозвалась тонким звоном витиеватая висюлька.
– Нет, ну почему?!
– Потому что в библиотеке замка есть книги, читать и изучать которые принцессам положено только в определенном возрасте, - мрачно ответил рыжий Карла, прижимая к груди шкатулку с магическими браслетами.
– Но мы же для пользы дела!
– завопила Маринка.
– Нам же надо знать, как бороться с вампирами и спасти Охотника от медленного умирания, - как ты это не поймешь, Карла бесчувственный?
Бесполезно. Карла уперся, как баран - такое обидное сравнение обычно приводила мать, когда кто-либо из сестер пытался настоять на своем. "Как баранка!" - подмигивал в таких случаях отец. Однако сейчас речь не шла о таких прозаических вещах, как "немедленно надень шапку" или "никаких походов на каток, пока домашнее задание от зубов отскакивать не будет",
– Что это за крики?
– заглянул в дверь Кот.
– Я уж думал, что принцессы подрались.
– Юмор у вас сегодня, господин Кот, безобразный, - гордо сказала Иринка и села в кресло, держа спину прямой, точь-в-точь престарелая герцогиня с кислым лицом.
– Юмор - это верно, - ничуть не смутившись, ответил начальник дворцовой стражи.
– Как я понимаю, Карла вполне справедливо не пускает вас в старый зал библиотеки? В принципе, Карла прав - вы еще очень юны… но уже безмерно очаровательны!
– и Кот поклонился, сорвав с головы шляпу и замысловато покрутив ее перед собой.
Маринка невольно улыбнулась. Хитрый Кот умел вовремя сказать что-то хорошее. А в библиотеку не пускают, так это, наверное, как в кино на "детям до шестнадцати", например, "Анджелика - маркиза ангелов", где много дерутся, без конца болтают и под конец чуть ли не массово помирают. Да - в кинотеатр их не пустили, но ведь нашлись и другие способы поглазеть на "взрослый фильм"!
Ирине, похоже, пришла в голову та же мысль, потому что она вдруг преувеличенно скорбно вздохнула и жалобно сказала:
– Ну, так бы сразу и сказали… мы же не знали, - и махнула рукой, как бы отсекая этот ставший ненужным разговор.
Позже, когда принцессы старательно пыхтели в фехтовальном зале, из принципа не глядя на Кота, Иринка шепнула сестре, что, мол, есть план. Однако что это за план так и осталось неизвестным, потому что сострадательный Кот, видя такое холодное к себе отношение со стороны обиженных любимиц, не выдержал. Перебирая рапиры в поисках подходящей для руки Маринки, он вздохнул и, покосившись на присутствовавшего барона, тихо шепнул:
– Полка "География", книга "Поход в Море Мрака блистательного альбигойца Консуэло". Потянуть на себя. Я вам ничего не говорил.
И сестры расплылись в улыбках. Кот тоже засиял… и урок фехтования прошел, как обычно, интересно и весело. Старый барон, поддавшись общему веселью, показал принцессам особый выпад и они до изнеможения скакали и прыгали перед злобным соломенным чучелом в доспехах, стараясь отбить боковой удар его рапиры, одновременно направив свое острие в открывшуюся щель плечевого сочленения. В конце концов, у Ирины стало получаться и чучело обозвало ее "жульем". Это означало, что хитрый удар достигал цели. Немногим позже премудрость нового фехтовального приема освоила и Маринка. Тренировка закончилась под аплодисменты барона и злобное пыхтение чучела, у которого из-под панциря уже начала сыпаться соломенная труха.
Вечером принцессы, приплясывая от нетерпения, торчали в библиотеке. Величественные латы библиотечного стража оставались все на том же месте, у дубовой двери с устрашающим железным запором. За дверью был читальный зал для королей и королев, куда любопытным принцессам ход был заказан. Приветливо кивнув латам головой, принцессы шмыгнули за стеллажи, громко прошуршали страницами и подвигали по каменным плитам тяжелыми креслами у камина, чтобы страж подумал, будто принцессы уселись читать. Все было готово. Иринка поднялась на цыпочках и осторожно потянула на себя пухлый том в кожаном переплете и солидных бронзовых накладках.