Найди меня

Григ Гала

Спускалась по лестнице медленно. Уезжать совсем не хотелось. Мелькнула шальная мысль:

— Останусь еще на пару дней! Я ведь не сообщала, когда приеду. Просто отдохну, погуляю по городу. А Киры Андреевны не будет еще целую неделю.

Ей возразил внутренний голос:

«Давай уж начистоту. Мечтаешь его снова встретить? Ну и дура».

— Ни о чем я не мечтаю, — прошептала она вслух. Уже достала ключ, собираясь опустить его в почтовый ящик.

— Куда-то уезжаете? — услышала Анжела уже знакомый голос. Она застыла от неожиданности. Пролетом ниже стоял

Максим. В руках был букет белых роз…

* * *

Они провели вместе целую неделю. Со всей пылкостью еще не растраченных чувств Лика отдавалась порывам страсти. Находясь рядом с Максимом, она каждую минуту желала его. Каждая клеточка ее тела была наполнена страстным вожделением. Его глаза, его губы, его руки, его дыхание, он весь — стали для нее объектом желания.

Это было похоже на помешательство. Те редкие минуты, когда Максим уходил в ближайший супер-маркет за покупками, казались ей вечностью. Он стал для нее воздухом, без которого жить было просто невозможно.

Она не узнавала себя, вспоминая ту холодность, которая была в ней при встречах с Борюсиком. Даже робкий поцелуй она обещала ему только после свадьбы! Смешно.

С Максимом было все по-другому. Она жадно ловила его горячие поцелуи. Он как-то необычно сначала покусывал легонько ее губы, заставляя трепетать от ожидания. И только вдоволь наигравшись, впивался долгим поцелуем, лишавшим возможности дышать и доводящим до исступления.

Бабочки в ее животе опускались все ниже, тепло разливалось по всему телу. А он покрывал поцелуями ее шею, плечи, грудь. Дальше она уже не помнила себя.

Это был солнечный удар.

Это было солнечное затмение.

Это было безумие…

Но неделя подходила к концу. Возвращение Киры Андреевны было неизбежным. Из дома и от Бубы шли бесконечные звонки, требующие ее возвращения.

Наступил день отъезда. Максим был нежен и внимателен, но что-то необычное появилось в его глазах. Анжелика никак не могла понять, что это было — грусть перед расставанием или какая-то виноватость. Он был по-прежнему нежным и ласковым. По-прежнему ловил взгляд ее влюбленных глаз. Но… он стал каким-то другим.

Ожидание на перроне прибытия поезда было мучительным. Девушка прильнула к Максиму всем телом, словно желая вобрать в себя каждую его клеточку. Он нежно гладил ее волосы, вдыхал их дурманящий аромат.

— Лика… — голос был хриплый, — мне надо… я должен тебе сказать…

— Молчи. Поцелуй меня. Поезд уже подходит.

— Ты такая… необычная…

— Я люблю тебя. Я не смогу без тебя жить! — Анжела уже взошла на ступени вагона.

— Лика!.. У меня… семья. Дети… Прости.

Последние слова Максима прозвучали, как гром среди ясного неба. Девушка, уже стояла на площадке вагона, когда вдруг почувствовала, как проваливается в бездну отчаяния:

— Нет! Я не верю! Ты не мог так жестоко… — последние ее слова потонули в лязге и грохоте отходившего поезда. Проводница с трудом оттащила рвущуюся к двери девушку. Последнее, что увидела Анжела — спину Максима, удаляющегося быстрыми шагами…

И

все. Мир рухнул.

Сердобольная проводница отпаивала Лику горячим чаем, угощала домашним пирогом. А она не чувствовала обжигающего вкуса чая, не могла проглотить и кусочка ароматного яблочного пирога. Ее пустой взгляд и беззвучно стекающие по щекам слезы без слов свидетельствовали о жестокости боли, разрывающей на куски ее сердце…

Мать не узнавала свою дочь после ее возвращения с сессии. Анжела замкнулась, постоянно сидела в своей комнате, тупо уставившись в одну точку. Ее отшельничество пугало, ее молчание настораживало.

Борис, примчавшийся после звонка Елизаветы Дмитриевны, сообщившей о приезде дочери и ее странном поведении, тоже не мог добиться от Лики объяснений по поводу ее длительного отсутствия. Она выставила его за дверь, сказав только:

— Не приходи больше.

В очередной его визит девушка не выдержала назойливости жениха. Его вопросы раздражали. Его уговоры объяснить, что произошло, бесили.

— Не трави душу. Я не выйду за тебя замуж. У меня был другой, — коротко, резко и без подробностей.

Буба, словно ошпаренный, выскочил из ее комнаты. Отстранил с дороги Елизавету Дмитриевну и, не попрощавшись, ушел.

Но, как выяснилось несколько позже, милый мальчик Буба, по уши влюбленный в Анжелику, оказался злобным подонком. Буквально через несколько дней небольшой городок оброс слухами о развлечениях девушки в столице, якобы вынудивших его расстаться с невестой.

Анжела перестала общаться с друзьями и подругами. После окончания второго курса перевелась на заочное отделение. Стала работать. Появившийся заработок позволил снимать квартиру в другой части города — встречаться со старыми знакомыми не хотелось. Елизавета Дмитриевна была категорически против отдельного проживания дочери, но смирилась.

А Лика превратилась в домоседку. Она выбиралась из своей защитной скорлупы только на работе. К мужчинам относилась с недоверием. Любое проявление знаков внимания решительно пресекала.

Но что-то случилось этой весной…

По прошествии девяти лет она вдруг поняла, что ей мучительно хочется изменить свою монашескую жизнь. Ей просто хотелось создать семью, родить ребенка. И жить не ради поесть, поспать, дождаться зарплаты — и опять все по кругу. А жить полноценной жизнью, не отказываясь от ее радостей.

Сердечная рана зарубцевалась.

Она была готова к новым отношениям…

Дорогие мои! Если Вам нравится сюжет, поддержите мое вдохновение подпиской, лайками, добавлениями в библиотеку. Надеюсь на Вашу поддержку. Гала Григ:)))

Глава 4

Уже на следующий день после совершения магического действия с замком и запиской Анжелика стояла на том самом мосту, прижимая к груди прекрасную, но уже увядающую розу. Она вдыхала ее аромат, который под яркими лучами весеннего солнца стал другим, слегка терпковатым и даже с некоторым налетом горечи. Но ей он казался восхитительным.